Галактина и Безликий Чтец

У четырёхугольных башен окна были стрельчатыми, а по краям плоских крыш тянулись ряды раздвоенных зубцов. Восьмиугольная башня, возведённая в середине композиции, значительно возвышалась над остальными и заканчивалась букетом из пяти круглых башенок, опоясанных балконами.

Откуда-то издалека, наверно, из диковинного Замка, донеслась пленительная музыка. Старик не распознал инструменты, но их умиротворяющее звучание походило на согласную игру скрипки, арфы и флейты.

– Что это? – тихо спросил читатель.

– Одна из Твердынь Вечного Света, – ответила Галактина. – Когда я сделаю здесь всё, что должна, то вместе с Библиотекой перенесусь туда.

– А кто там живёт?

– Мечтатели, которые мечтали только о светлом. Там их мечты сбылись.

– Я бы тоже хотел попасть туда.

– Может, попадёте. Но, скорее всего, вас примет иная Твердыня. Их много.

– И они такие же, как эта?

– Нет, все разные, неповторимые. Но в каждой царит Вечный Свет, дарующий незамутнённое, неиссякаемое счастье.

Старик оглянулся на Юго-Западное Окно, за которым серели городские дома-коробки и багровел закат, подсвечивая поредевшие тучи.

– Где же мы сейчас? Мы в нашем… в моём мире?

Галактина тоже обернулась, но поглядела не в Окно, а во тьму пропасти.

– Мы в моей Библиотеке, а она стоит на границе между четырьмя мирами.

Музыка зазвучала громче. Хозяйка и банкир снова посмотрели на небесный Замок.

– Какой же он красивый! – сказал читатель, прекратив трястись. – Особенно витражи. Мне кажется, что ими можно любоваться вечно.

– Так и есть, – кивнула Галактина, – ведь они созданы из добрых грёз и снов.

Она убрала руку с плеч старика и пошла обратно к Восточной Двери. Банкир, не заметив этого, остался у окна. И чем дольше он созерцал Твердыню, тем спокойнее делалось у него на душе. Он пытался вообразить внутреннее убранство Замка, и перед мысленным взором легко возникали картины неземной роскоши.

Читатель представлял обитателей Твердыни, и в его фантазиях все они выглядели так, будто были родными Галактины. Старик мечтал как мальчишка, и незримые раны, которые нанёс ему Безликий Чтец, исцелялись. Старик мечтал, а окна башен одно за другим загорались мягким лиловым светом…

Подобрав «Причал скорби», хозяйка села за Стол Читателей. Полистала книгу, отыскивая карты.