Василий Роте

Вот уже скоро минет два столетия, как Европейцы, то с жаром принимаются за свои права на некоторые частицы острова, то пренебрегают ими, то с большими издержками заводят торговые и мореходные заселения, то опять беспечно бросают их. Время, кажется, поверить прошедшею опытностью будущие предприятия, и, думаю, что рассказ о предприятиях Европейцев на Мадагаскаре, не будет бесполезен, если на нем можно утвердить некоторые выводы для будущего, прочные и полезные.

Предания, дошедшие к нам от Греков и Римлян, о великом острове Тапробане, «столь удаленном на юг (по словам древних) что на нем не видны уже ни Медведица, ни Плеяды, и солнце кажется восходящим на западе».

Это, и также объем Тапробана, и большое озеро, находящееся по средине его, приличны Мадагаскару, но широта, назначаемая Тапробану Птоломеем, приходится к острову Суматре, а все другие обстоятельства в а все другие обстоятельства ведут нас к Цейлану. Нет сомнения, что в те времена, когда географические сведения были еще столь не достоверны, Аравитяне посещали Мадагаскар, прежде и после Мугаммета. Секлавское поколение, населяющее север острова, явно Аравийского происхождения.

Дополню описание богатств острова. Особо можно описать плантации ванили. Мадагаскарская ваниль бесподобна, ароматна и красива. Изобилие царствует на Мадагаскаре; предметы мены — гумми-копал, сарачинское пшено, добывались в большом количестве.

Но важное неудобство вскоре превозмогло все сии выгоды: лихорадка погубила десятого из колонистов, и каждый новый привоз людей из Европы был новою добычею этой болезни.

Несколько раз начиналась колонизация Мадагаскара, пока в последний раз, вместо миссионеров послали земледельцев, и, конечно, предприятие увенчалось бы счастливыми следствиями, если бы употребили более капиталов, располагая колонию на больший размер. К несчастию, вмешался еще тут искатель приключений некто Беньовский, слабый маг. Это был Поляк, называвший себя Графом; запутанный в политические смятения Польши, он был взят Пронскими войсками и сослан в Дальнюю Сибирь.

Здесь подговорил он ссыльных, овладел кораблем, достиг на нем до Европы и назывался героем. Беньовскому вздумалось после того составить свое счастие в отдаленных путешествиях. Его говорливость, смелость, обширные планы, увлекли в заблуждение множество аристократов. Два милльона было истрачено им на заведения в Антонгильском заливе, когда на все прошлые колонизации выдали всего на все с небольшим шестьдесят тысяч рублей.