Василий Роте

Тут порхали тысячи пинтадов, перепелок, горлиц, дроздов и разных голубей, зеленых и голубых. Болота особенно обиловали утками всякого рода, цаплями, водяными курицами. Было где славно поохотиться! Около полудня остановились мои путеводители мод купою пальм, и наши дорожные запасы, с несколькими плодами, сорванными на ближних к месту отдыха деревах, составили нам умеренный обед. Пить было нам нечего, кроме поды, и я хотел уже зачерпнуть ее в ближнем болоте, но мои Негры остановили меня.

Ca n’a pas bon, Mossie — сказал мне один из них — attends vous la (это не хорошо, сударь — подожди-ка, здесь), и внимательно осматривал он вокруг все деревья. Через несколько минут, добрый проводник громко звал меня к себе, показывая найденную им огромную равеналу, называемую по здешнему деревом путешественников. Свернув лист в виде воронки, Негры прорезали кору дерева, и из нее брызнула чистая, свежая вода, которую пил я с неописанным наслаждением; источник был так обилен, что оба Негра мои напились вдоволь, но не истощили его.

Несколько верст далее, вступили мы в удивительный лес, где исполинские деревья возвышали к небу свои огромные зеленые ветви, между тем как, ниже их, кокосовые дерева образовали собою другой свод зелени, весь перелитый гирляндами лианов, перебрасывавших от одного дерева к другому свои длинные, украшенные листьями и цветами ветви. В густоте этого леса, мы были порядочно испуганы, встретивши отряд Говасский.

По возвращению в город сообразил я сделать мои замечания об этом обширном острове, дополняя их историческими сведениями, собранными на местах, и особливо драгоценными наблюдениями Г-на Аккермана, главного хирурга Европейского на Мадагаскарской флотилии. Он мне рассказал о двух земледельческие заведения, основанные Г-ми Альбраном и Карайоном, одно на южной оконечности острова, в Анкаренне, и обильное кофейными и гвоздичными деревьями; другое в Тсарааке, в северной части острова, преимущественно определенное для насаждений сахарного тростника, — обширное заселение, с прекрасными домами и магазинами, каналами и хорошею мельницею на реке.

Решение оставить судно я не принял, но две прогулки могли бы дать мне понятие о том, что может Княжеству Пронскому извлечь из Мадагаскара, если приступит к колонизации его по верному плану, и достаточными способами осуществит такое предприятие.