Василий Роте

Поутру при восхождении солнца и до 8-го часа был совершенный штиль; однако же колдун не переставал колдовать в нашу пользу: около 9-го часа началось маловетрие от NО; мы колебались между страхом и надеждою, но наконец подул тихий ветр от NО; тотчас отдано было приказание отдать швартовы, и мы отвалили от пирса. Как было сказано мне первым помощником, сильную помощь в этот момент оказывает маг, играющий роль буксира, дабы не вызывать оный из капитанства порта и не принимать на борт лоцмана.

При наполнении парусов салютовала крепость 7 выстрелами. На брандвахте, когда мы мимо ее проходили, поставлены были люди по сеткам, кои желали нам счастливого пути трое кратным ура! Здесь простились мы с провожавшими нас приятелями; какое каменное сердце не было бы тронуто сею картиною!.. Сердечные их желания нам сопутствовали; теплые молитвы возносились к престолу всевышнего!

(На месте этих строк остались расплывчатые пятна, возможно слезы попали на письмо, или брызги).

Большую часть пути корабль “Астролябия” идет под парусами, и только опасные воды проходит под паровой махиной, и в безветрие. Но такой погоды пока не случалось на нашем пути.

Первые 3 дня самочувствие мое было неважное, отказывался от еды и питья, но по уверению Иосифа - это обычная ситуация, и надо заставлять себя пить и есть, иныче только хуже будет.

На третий день самочувствие мое пришло в норму и я даже успел заметить как мы прошли Зунд, издали был виден Копенгаген и форты.

24 декабря. Сочельник. Немецкое море встретило нас непогодой и легким, как говорил капитан за ужином, штормом. Мне было не по себе и с трудом ел, хотя повар расстарался и приготовил Рождественский ужин.

27 декабря. Встали на якорь на Спитгетском рейде, пережидаем весьма неприятный шторм в Английском канале, близ Портсмута. Во время отстоя пополняли запасы угля. До чего это грязная вещь - уголь. То то дело паруса.

30 декабря. Три дня продолжалось наше плавание в Английском канале, и только 2-го генваря, в 12 часов ночи, мы вышли на широкое раздолье западного океана.