"Останний день"

Я просто подержу эту вещицу в руках, после мы уберем ее туда, где она лежала раньше, отправим хозяина баиньки и уйдем из квартиры восвояси, будто нас там не было. И сразу: этот человек не должен пострадать. Трогать его нельзя ни в коем случае.

— Я так понимаю, это то самое обязательное условие, о котором ты говорил? — уточнил Ленц. — Да? Хорошо, принимается.

— Не только, есть еще один нюанс, — продолжил я. — Клад, который выступит наградой, будет мой. В смысле не ты мне укажешь, что выкапывать, а я сам решу, что ты получишь.

Слово Хранителя — в накладе не останешься. Хорошее золото получишь, старое, там и монеты есть, и украшения. Коллекционеры у тебя это добро влет скупят за большие деньги.

Я сразу для себя решил, что попробую прибить двух зайцев одним выстрелом. И себе помогу, и слово, данное Фролу Евграфычу, выполню.

— Идет, — легко согласился вурдалак. — Если честно, у меня и наводок на клады нет почти. Так, пара схронов того века, но в них особо брать-то нечего. Мелочовка одна, поди, лежит.

— Еще вот что... — Я признательно глянул на официантку, которая поставила передо мной бокал, а после плеснула туда зашипевшей минералки. Чуть раньше она поставила перед моей спутницей вертящуюся стойку с доброй дюжиной разных пирожных. — Спасибо. Так вот, остальным мы скажем, что ты сам вышел на меня. Мол, нашел предмет, опечалился, узнав, что я тоже его нашел, но следом за этим предложил мне свои услуги, мигом разработал план и очень обрадовался, когда мы пришли к согласию. Просто данный ход избавит нас с тобой от ряда проблем.

Ростогцев, например, не сможет задать мне вопрос, отчего я выбрал тебя, а не его. Плюс мне утром звонил Шлюндт, который тоже вышел на старика-коллекционера и хотел заполучить этот лот, но я ему отказал. Ясно, что он в любом случае предъявить мне ничего не в силах, но обострять ситуацию до крайностей очень не хочется. Он же мигом начнет настраивать всех остальных против тебя, просто из вредности. Против меня — нет, а против тебя — запросто. Мол: «не просто так Хранитель Арвида выбрал, не иначе, как тот всех нас ославил в его глазах». Или еще какую каверзу придумает.

— Неприятностей не избежать в любом случае, как бы ты ни исхищрялся, — невозмутимо заметил Арвид. — Ты же выбрал меня, а не его, что, с точки зрения Шлюндта, редкостная дерзость.

— Тоже верно, — вздохнул я. — Ну да и ладно. Знаешь, тут дело еще в принципе. Я считаю не очень правильным то, что все пенки всегда снимает именно Шлюндт. Жирно ему будет.