Холод и жар

И, самое главное, Алхимик не носил бороду, а чёрные волосы стриг коротко, как человек. Половину его лица занимала широкая, безумная улыбка во все тридцать два зуба, а его глаза прятались за серебристыми очками. Сумасшедший Алхимик был одет в человеческий костюм с серым пиджаком и галстуком-бабочкой, напомнивший Изабелле и Эрнсту о профессорах из Академии. Спутник коротышки, наоборот, был очень высоким. Его широкое тело было закутано в длинный плащ, из-под которого виднелись лишь ноги в огромных ботинках.

Голова великана была сделана из металла, как и лицо – отдельная пластина, прикрученная винтами. Носил он на ней красную фуражку, из-под которой смотрел на мир круглыми глазами такого же цвета. Рот великана был прямоугольным и абсолютно неподвижным.

– Вы гном? – спросила Изабелла, хотя Эрнст бросил на неё неодобрительный взгляд.

– Да, и ещё какой гном! – проверещал Сумасшедший Алхимик, – я специалист по боевым зельям. А это мой помощник Гомункул.

– Привет! – из прямоугольной щели рта великана раздался низкий и ровный голос.

Гомункул замахал огромной ручищей – дёргано и неестественно, совсем не так, как живое существо.

– Я сам его сделал в своей лаборатории, – похвастался гном.

– Это как? – удивлённо спросил Эрнст, – он автоматон?

– Нет – это искусственная форма жизни! – с гордостью ответил Алхимик.

– Разве вы, гномы… – начала Изабелла, но собеседник её прервал:

– Далеко не все гномы, увы. Мои собратья погрязли в научном мышлении – и в бородах, конечно.

Вся эта физика-химия, кванты-шманты, понимаете. Но я пошёл дальше, в глубины алхимического искусства. Произвёл синтез науки и магии!

«Как Арабелла», – Эрнст подумал о Стирателях.

Ему начинал нравиться Сумасшедший Алхимик – странный и эксцентричный, но, судя по всему, очень интересный тип.

– И Гранд-Маршал разрешает вам проводить свои опыты? – спросил Брат.

– Разумеется! – воскликнул Алхимик, – мои зелья и эликсиры пользуются огромным спросом! Гранд-Маршал мне даже целую башню подарил – вот, смотрите!

Он указал на стеклянную башню, и близнецы рассмотрели её внимательнее.

За прозрачными стенами стояли шкафы и столики с колбами и всяким оборудованием. Обиталище Алхимика венчал синий шпиль со статуей совы.

– А как артиллерия нежити её не разбила? – недоумевала Изабелла, глядя на огромные окна.

– Стекло непробиваемое, – увлечённо пояснил Алхимик, – моя формула!

«Всё интереснее и интереснее», – мысленно сказал Эрнст.