Холод и жар

Яркое весеннее солнце освещало разноцветные ступенчатые фасады узких трёхэтажных домов, над которыми по-прежнему высилась башенка крытого рынка. Эрнст и Изабелла давно не бывали в этой части города. А ведь когда-то они каждый день ходили по рыночной улице, Марктштрассе, в школу и обратно. И покупали продукты на крытом рынке, а не в магазине рядом с Академией. По брусчатке ездили автомобили, шумя колёсами. Навстречу Изабелле и Эрнсту промаршировала колонна солдат, за которыми медленно плёлся броневик с пулемётом на крыше и красно-жёлтым флагом Последней Надежды на дверях.

Ещё один патруль, защищающий город от демонов. У фонаря, не обращая внимания на солдат, мирно тёрлась рыжая кошка. Марктштрассе выглядела так, словно совсем не изменилась за три года. Даже флаг города на стене красного дома висел, похоже, со времён д’Обстера. Эрнст и Изабелла почувствовали прилив тоски по своему прошлому, но в то же время они оба понимали, что теперь всё стало иначе.

Ту дорогу, по которой они выходили с Марктштрассе к своему дому, перекрыли для ремонта брусчатки.

Поэтому Брату и Сестре пришлось пройти дальше на юг, к Парламенту, и свернуть от него в сторону. Здание правительства Последней Надежды располагалось в самой южной точке города. Дальше был только обрыв, за которым поднимались Пентадийские горы и руины старой Столицы, а у горизонта синело Срединное море. Неоклассическая громадина Парламента выглядела так же, как и три года назад, когда городом правила другая власть. На башне с зелёной крышей ходили часы, а на шпиле над ними реял красно-жёлтый флаг.

На площади перед Парламентом постоянно бурлила жизнь. В разные стороны ходили люди и ездили автомобили. Верхом на коне с цоканьем проскакал полицейский в чёрной форме. Между неповоротливыми легковыми и грузовыми авто суетливо проезжали велосипеды и мопеды. В центре площади журчал небольшой фонтан. Раньше на его месте находилась статуя рыцаря Тангейзера Вихту. Она обрушилась под огнём Стирателей, когда близнецы вызволяли доктора Грабовски из тюрьмы д’Обстера.

Сестра и Брат влились в толпу и прошли вдоль стены Парламента. На окнах на первом этаже по-прежнему стояли решётки. Раньше за ними была тюрьма для магов и злостных противников власти мэра д’Обстера, а теперь её переоборудовали в музей репрессий над волшебниками. В нём рассказывали душещипательные и душераздирающие истории. Многие из них изрядно приукрасили для широкой публики, на что злорадно указывали нынешние магоненавистники и оппозиционеры новой власти.