Холод и жар

Пройдя через операторскую, мимо пьедестала с дверью, ведущей в крепость Гранд-Альянса, Сестра поднялась в кладовую, где хранились другие порталы. Дёрнув за верёвочку у входа, она включила свисающие с потолка тусклые электрические лампы. В большом мрачном помещении хранились целые стопки дверей с проёмами, а над люком в его центре свисал тяжёлый кран. Спёртый воздух пах древесиной. Проходя между рядами, Изабелла нашла интересующую её дверь – та не лежала, а была приставлена к серой стене. На блестящей ручке висела бирка с надписью «АС».

Сестра шагнула через проём и очутилась на арене, подобной тем, где в древности сражались гладиаторы. В полутьме девушка еле разглядела белые арки и поднимающиеся амфитеатром трибуны.

Это была Арена Страха. Именно там Изабелла и Эрнст три года назад одолели воплощение их фобий – чудовищного паукоосьминога Арахноктопуса. Но теперь Сестру терзали иные страхи. Те самые, более мощные и более взрослые, про которые Люциус говорил, что их нельзя победить на Арене. Впереди в жизни поджидала неизвестность, которая с каждым днём приближалась сильнее и сильнее, засасывая Изабеллу, словно чёрная дыра.

Сестра медленно ступала по покрытию арены из серой каменной крошки. Было темно, но Изабелла не хотела света, навязчивого, слепящего. Она бездумно наворачивала круги по Арене Страха, неоднократно проходя мимо одних и тех же стен с античными колоннами и поднимающимися над ними трибун. И от подобного у девушки со временем закружилась голова.

А затем Сестра услышала шаги.

И почувствовала мысленное обращение:

«Изабелла».

Она повернулась и увидела Эрнста. Он направлялся к ней, освещая путь сгустком фиолетовой силы в руке.

«Эрнст…» – она еле заметно улыбнулась своему Брату, – «как ты нашёл меня?»

«Глупый вопрос», – ласково ответил он, – «мы связаны Полем».

Поле. С его помощью близнецы сейчас общались, не открывая ртов. Став обычными людьми, они лишатся такой возможности? И что они потеряют ещё?

«Ты хотела бы отказаться от силы, чтобы не расстраивать родителей?» – про себя произнёс Эрнст.

«Я… я не знаю», – только и могла подумать Изабелла, – «я уже ничего не знаю. Я не вижу, где верный путь, и это меня лишает воли…»

Фиолетовое сияние в руке Брата высветило слёзы, которые блестели в глазах Сестры.

«А что… что бы ты выбрал?» – всхлипывая, спросила она.

«Не знаю», – вздохнул Эрнст, и его лицо тоже погрустнело, – «мне кажется, сам выбор какой-то дурацкий. Либо одно, либо другое. Такого быть не может».