Холод и жар

Жаль, что Люциуса нет с нами…»

«Да, жаль», – загрустила Сестра.

Если бы Люциус был жив, он бы не только помог поймать шпиона, но и поддержал бы её в вопросе с родителями.

– А я съем твою пешку, – произнесла она вслух без энтузиазма.

И заменила на шахматной доске белую пешку на чёрного ферзя.

– Эх… скоро будет социология с Кабальеро, – лениво протянул Брат.

– Ещё полтора часа бреда, – ответила Изабелла, – Антуан, подожди меня – хочу немного прогуляться, чтобы усвоить перлы Пабло на свежую голову.

– Да, Элеонор, – мягко сказал Эрнст.

Двор Академии святого Леонардо был полон студентов – они ходили среди серых, обвитых плющом стен. Одни спешили на занятия, другие обсуждали с приятелями всё, что угодно – от учёбы до новых фильмов или любовных похождений, а третьи, как Изабелла, просто гуляли. Сестра вышла во двор и принялась бесцельно бродить рядом с Академией, пока не услышала женский голос:

– Эй! Элеонор Перес!

Он был громким и резким. Изабелла обернулась и заметила у фонарного столба другую студентку.

Сестра часто замечала её в толпе благодаря необычной внешности – та студентка красила волосы в ярко-розовый цвет.

– Ну… привет, – немного стесняясь, сказала Изабелла, – откуда ты узнала моё имя?

– Да все вас с братом знают, – резко ответила студентка.

– А тебя как зовут? – спросила Сестра.

– Я Розалинда.

– Роза или Линда?

– Розалинда, – поправила девушка с розовыми волосами, – это одно имя.

Она была круглолицей и немного полноватой. Слегка безумная улыбка, широко раскрытые глаза, розовые волосы и резкая манера речи делали её, по мнению Изабеллы, более живой на фоне других студенток и студентов.

Сестра ещё заметила, что значок на форме Розалинды был не таким, как у неё, Эрнста и Алекса. Это означало, что одежду студентки с необычными волосами сделали на другой фабрике.

– А ты странная, – бросила Розалинда.

– Ну, у меня волосы не розовые, – смущённо ответила Изабелла, – выгляжу я вполне нормально.

– Формально – да, но то, что ты странная, видно невооружённым взглядом.

Изабелла почувствовала себя неловко. Розалинда говорила чересчур прямолинейно и подбиралась к ней в стиле, вызывающем опасения. Да и вдруг она выведает главную тайну близнецов?

– Да расслабься ты, – улыбнулась девушка с розовыми волосами, – видела бы своё лицо сейчас. Не думай, что я говорю тебе что-то плохое. Быть странной – это интересно и даже весело!

– Возможно, – неуклюже выдавила Изабелла.

– Да брось, я сама странная.