Свет для потерянных

— Как очень светящийся шар в голубом, как «Лагуна», небе.

Профессор заметил, что с упоминанием Зеркал Хайве помрачнел, поэтому решил поддержать смену темы по мере сил, делать другие акценты. В целом, у него это плохо получалось.

— Или помнят на уровне ассоциаций, вот. Однако некоторые личности всё равно как шарманка: «Наше место под солнцем, а вы копошитесь в этой тюрьме». Многим нравится эта «тюрьма», многие обрели здесь свободу, славу, место в жизни, любовь. Я пытаюсь донести до них эту мысль, но слушают меня только те, кто это и так знает.

— И все же, — уши Элли покраснели. Ей было интересно слушать Профессора, но свою проблему хотелось понять сильнее. — При чем здесь я?

— А при том, дорогая моя, что в то же время, когда ты упала с цеппелина, на нем устроила совершенно левый скандал одна такая банда… Официально это обычный клан, братство, стая, называй как хочешь. Стадо баранов, которым только бы зрелище устроить. Это они активно на всех собраниях обсуждают, как общим массам открыть путь в другие миры.

И тем же рейсом везли обновленную карту с отметками новых месторождений Зеркал и с новыми границами обратного тумана. Наш мир ещё не совсем мир в полном понимании, он постоянно растет. Когда-нибудь мы останемся некоей древней цивилизацией, но это потом. Сейчас про карту. Перевозили, естественно, нашему совету, не в единственном экземпляре. И это совпадение кажется мне слишком подозрительным.

— Но при мне ничего не было, ни кристалла, ни бумаг никаких.

— А кто сказал, что карта у тебя осталась?

Повисла гнетущая тишина.

Хайве попросился выйти покурить. Элли, имевшая неестественно отрешенный вид, ушла в спальню, а Профессор решил тоже проветриться.

Хайве мрачно жевал трубку, пуская дым, и глядел на море, стоя на пролёте металлической лестницы. Вдали, сливаясь с звёздами на небе, он ясно видел переливы далёкого острова.

— Я уже почти забыл, а осадок остался.

— Да. Возможно, скоро ты и от осадка избавишься.

— Надеюсь.

Пауза. Внизу, двумя этажами ниже, ругался маленький, но крепкий клан.

По обрывкам фраз можно было понять, что ругались из-за включенной на полную громкость общей радиостанции, где все, кому не лень, исполняли весьма посредственные песни. Кому-то из клана они нравились, и он громко отстаивал свои права. В окно вылетел приёмник. Хайве вздохнул.

— А кто его будет чинить? Правильно, ближайший техник, который им должен за табак и соль.

— Если хоть что-нибудь уцелеет.

— Наскребут. В противном случае я прилично с ними тусуюсь.