Свет для потерянных

— Понятно.

Атмосфера несколько разрядилась. Однако Хайве ловко поймал ускользающую нить темы:

— Кстати о собраниях. Пока без изменений? Помощь нужна?

Профессор, криво усмехаясь, ненавязчиво забрал трубку и затянулся, но сразу же ее вернул.

— Если ты наденешь свой доспех и пойдешь крестовым походом на них, то да, помощь мне бы пригодилась. Но ты этого не сделаешь.

— Всё настолько плохо?

— Именно настолько, — Профессор устало опёрся на перила. — Кланы разобщены, преступность периодически расцветает, а если учитывать самосуд, то постоянно.

А некоторые представители до сих пор поддерживают доисторические системы. Якобы пытаются избежать всех возможных ошибок более развитого общества. В результате живём, как дикари, в анархии.

— И ты об этом прямо говоришь.

— Куда я денусь. Они забыли, что прелесть анархии в том, чтобы естественно достигать оптимального порядка. А они её словно специально поддерживают. Я понимаю, что все люди разные и не всем я могу вдолбить правильные мысли. Но иногда хочется просто жечь неверных и жалеть о негласном запрете.

Хайве с подозрением посмотрел на Профессора, но тот совершенно беззлобно засмеялся:

— Я шучу.

— Я не удивлюсь, что это ненадолго.

— Если поможешь.

— Куда я денусь.

Элли, стоявшая за дверью, холодно поежилась. Она не знала, как на это реагировать, но решила не обострять ситуацию и тихо удалилась. Удивляться любому развитию событий особенно такому, было бы глупо, особенно в её случае, и парни понимали это точно также.

Случиться могло что угодно.

Они проходили и нашествие местных грызунов, черных и светящихся, и рыб разного калибра, хищников. Было даже стадо непарнокопытных оленей. Гомогенные катастрофы тоже частенько случались, выброс веселящего газа помнят до сих пор. Потопы — две штуки, пожары — не счесть, шторма — не счесть, землетрясение только одно.

Но того, что произошло через пару минут, не ожидал никто.

***

Он был изящен, по-своему красив, как обычно красивы демоны и боги, а также любые метаморфы, которые берут за маскировку что-то усреднённое из множества.

Стоит такое чудо, блестит, как чистый свет, с искрами в волосах, по щиколотку в воде и невинно улыбается красными губами.

Профессор снял очки и впервые на памяти Хайве выругался.

Пришелец стоял вдалеке от берега, где самому большому великану из города вода примерно по шею. Волосы его сливались с грозовыми тучами, а чёрные глаза смотрели на город. Самые зоркие видели, как ярко отражаются огни в этих застеклённых безднах.