Свет надежды

Сунул ноги в мягкие тапочки, тоже, между прочим, пожертвованные гостеприимным мэтром, и выглянул из комнаты.

В доме стояла сонная тишина. Солнечные лучи из узкого окна в торце коридора косо падали на темно-зеленую ковровую дорожку, и в них медленно кружились пылинки. Томас кашлянул и неуверенно сказал, слегка повысив голос:

– Эм… доброе утро, мэтр Михаэль!

Дальше по коридору раздалось бодрое:

– Доброе утро, мэтр Флай. Подходите в гостиную, сейчас будет завтрак.

Томас смутился. Озвучивать собственные планы показалось ему делом не слишком приличным.

Озадаченно поскреб бороду и решил самостоятельно поискать что-то, что могло бы сойти за помывочную.

Он двинулся по коридору, осторожно заглядывая в двери. Напротив оказалась еще одна комната – судя по плотной ткани, накрывающей мебель, нежилая. А вот за дверью у окна артефактор нашел нечто, похожее на бадью для помывки и, кажется, сортир. Во всяком случае, на полке возле входа лежали стопочкой полотенца, а с другой стороны, у окошка с кружевной занавеской, висело большое зеркало.

Остальные же приспособления оказались весьма странной конструкции, да и воды нигде видно не было. Зато по стенам змеились металлические трубы, а над бадьей торчала пара вентилей, которые Томас, ничтоже сумняшеся, и принялся крутить. В трубах заурчало, и в бадью с шумом ринулись потоки воды, причем, разной температуры. Артефактор удивленно покачал головой, поражаясь местным диковинам, и, необычайно гордый собой, совершил таки утренние процедуры.

Вытираясь, он бросил короткий взгляд в зеркало.

С досадой поморщился. Огромная гематома на щеке и скуле потемнела, и даже борода ее не сильно прятала. В общем, выглядел Томас сейчас словно вернувшийся с битвы рыцарь. Ну, или просто жертва мордобоя.

Вздохнув, он пригладил рукой влажные волосы и, наконец, покинул помывочную.

Пройдя назад по коридору, артефактор вошел в просторную и уютную гостиную и узрел, наконец, хозяина, стоящего у окна при полном параде. Выглаженные штаны, белоснежная рубашка, черный жилет с торчащей из кармана цепочкой.

Вот только шляпы на голове не хватало.

Томас, покосившись на свой халат, почувствовал себя распоследним невежей, но, поборов неприятное ощущение, вежливо кивнул:

– Доброе утро, мэтр.

– Бодрое, мэтр.

Михаэль подошел к столу, разлил по чашкам немного дымящегося кофе из турки. Добавил сливки и по кусочку колотого сахара.

– Изящная вещица. – Томас кивнул на сахарницу, раскрашенную бледными розами и мелкими фигурками каких-то людей.