Свет надежды

Они сидели на скамье, тесно прижавшись друг к другу, и, судя по записи в журнале, были задержаны по подозрению в убийстве. "Внешность, конечно, обманчива, но сходу вроде и не скажешь, что эти двое способны кого-то убить… – подумал Лехнер и нахмурился. – Впрочем, парень с растрепанной шевелюрой мог бы вполне оказаться серийным убийцей, а миловидная девчушка – рецидивисткой-мошенницей".

Фельдфебель хекнул, отставил чашку и закрыл журнал. Надо бы поглядеть на них поближе, ведь опытный полицейский способен раскусить любую маскировку.

Лехнер, конечно же, считал себя опытным. Он не спеша поднялся, взял деревянную дубинку из-под стойки и подошел к клетке со стороны сумасшедшего:

– Я сказал, веди себя потише!

– Нет-нет-нет, – забормотал каменщик, поднимая лицо, и сквозь занавеску грязных волос блеснули испуганные глаза: – Не трогай меня!

Он вытянул руки и, сделав какой-то замысловатый охранный жест, выставил их в сторону полицейского. Тот скривился и мстительно провел по решетке дубинкой.

От резкого звука каменщик снова завопил, а девушка, что дремала, уткнувшись лицом в грудь молодому человеку, вздрогнула и подняла голову.

Лине снился очень странный сон. Они с Фло снова гуляли по сулинской набережной, но местность почему-то узнавалась с трудом. То и дело сквозь привычные с детства виды зданий и переулков проступала какая-то иная, призрачная реальность. Вот вместо лавки башмачника показался высокий дом с каменным крыльцом. На месте парка привиделся незнакомый утес с бьющими о подножие волнами.

А потом взамен телеги с мешками муки внезапно появилась железная повозка – вроде той, что накануне так страшно тарахтела у дома злющей госпожи Люси. Рык повозки постепенно перешел в грохот, и Лина проснулась.

Оказывается, она сидела на скамье в тесной и крайне гнусной с виду клетушке. Ни тебе мебели, ни окон, одни голые кирпичные стены да решетка. А за решеткой стоял суровый мужчина, одетый как-то странно, в неприлично короткий серый камзол и того же цвета брюки.

На голове у мужчины красовалась высокая овальная шляпа с незнакомой эмблемой – перекрещенные мушкеты в обрамлении венка из корабельного троса. А еще в руке он держал дубинку и как-то очень зло щурился, глядя на одного из несчастных, запертых вместе с ней и...

Тут она сообразила, что сидит рядом с Флорианом, и облегченно выдохнула. Ощущение тепла его тела придало спокойствия и даже сделало Лину немного смелее.