Свет надежды

Тут до Лины дошло, что в журнал их записали под одной фамилией, и, бросив на возлюбленного нежный взгляд, девушка зарделась. Правда, тут же вспомнила, что это обычная маскировка и снова вздохнула. Разочарованно поковыряла пальцем отошедшую щепочку на деревянной стойке и печально подумала, а найдут ли они вообще “дядюшку”. И деньги. И кров…. Ладно, из заточения они пока вырвались, а это уже плюс… Ну а дальше – будь, что будет.

Где-то мелодично звякнул колокольчик, и, повернувшись на звук, Лина в первый момент подумала, что снова спит.

Потому что “дальше” был мастер Томас собственной персоной. Он неторопливо шел по залитому солнцем коридору в компании незнакомого брюнета. Одетый в странную одежду, с синячищем в пол-лица, но все же это был он, ее учитель и опекун, такой родной и знакомый.

Лина шумно выдохнула, потом восторженно пискнула и бросилась навстречу. Подбежав, крепко обняла Томаса, уткнулась лицом ему в грудь. Не выдержала и разрыдалась от облегчения. Учитель сначала замер, а после Лина почувствовала, как и он ее обнял.

Подняла голову и увидела, что в черных глазах счастливо улыбающегося мастера тоже блестят слезы.

– Девочка моя… – наконец, хрипло сказал учитель, но внезапно запнулся и, пару раз моргнув, удивленно произнес: – Господин Кримсон, и вы здесь? Но... как?!

Лина обернулась – к ним приближался Флориан. С не менее глупой улыбкой он провел рукой по волосам, зачесывая их назад, и, явно сам смущенный своей наглостью, радостно заявил:

– Дядя Томас, а мы к вам как раз шли! Тут мы это.

.. слегка заблудились. Вот.

Глава 10. О том, что сюрпризы бывают разные

Сказать, что Томас Флай был ошарашен – не сказать ничего. На одно короткое мгновение он даже подумал, что у него случилась какая-то неприятная галлюцинация. Ну не могло по всем расчетам оказаться здесь ни Лины, ни этого ее кавалера! Но объятия девушки были весьма убедительны, да и наглая рожа Флориана Кримсона казалась вполне себе привычной, и всё так же вызывала неприязнь.

Как этот нахал его сейчас назвал?

– Кхм, – отмер в конце концов артефактор и постарался взять себя в руки. Строго посмотрел на ученицу: – Так, дорогуша. Для начала вытри нос и не позорь меня перед приличными людьми.

А потом смущенно подумал, что ему и самому не помешало бы сейчас промокнуть слезы. Повернулся к чернокнижнику, который, подняв бровь, увлеченно наблюдал за разворачивающимися событиями.

– У вас не будет при себе платка, мэтр?

– Да-да, конечно.