Свет надежды

А когда мэтры проходили последний городской квартал, одна симпатичная дама, попавшаяся навстречу, даже принялась экзальтированно сюсюкать. При этом она так и норовила погладить Лакримозу, а заодно и плечо самого Михаэля. В итоге чернокнижник, нацепив вежливую, но несколько кривую улыбку, еле отбился от внезапной поклонницы. Правда, для этого ему пришлось забрать у нее визитку и пообещать непременно представить милое животное какому-то Обществу Просвещенных дам Каберты.

В общем, когда мэтры миновали ромашковое поле и подошли к маяку, госпожа Тиссен показалась обоим вполне милой женщиной.

– Ах, господин чернокнижник! – прижав руки к груди, Люси бросилась навстречу гостям и сама отворила калитку: – Радость-то какая! И всё благодаря вам! Это ведь вы своим искусством вернули нам Клауса?

Михаэль снял шляпу, вытащил из внутреннего кармана пиджака белоснежный платок и вытер пот со лба. Учтиво поклонился:

– Не стоит благодарности, госпожа Тиссен.

– Нет-нет, господа, там сейчас как раз пусто. Вы как ушли, так заявились какие-то техники из ратуши, так-сяк покрутились, да только сделать ничего не смогли. Не работает, говорят. Обещались снова явиться, да вот пока тихо.

Люси замотала головой, а Михаэль с Томасом прошли во двор.

– Тогда у меня к вам еще одна просьба, – негромко произнес чернокнижник: – сделайте так, чтобы на маяк никто не заходил, пока мы не закончим с призраком.

– Ох, мэтр! – госпожа Тиссен всплеснула руками. – Да какой разговор! Сейчас я вам ключи принесу!

И она всполошенной крупной птицей метнулась на крыльцо.

– Быстро, однако, у вас здесь разносятся слухи, – задумчиво сказал Томас, провожая Люси удивленным взглядом: – Ну надо же, какая милая женщина оказалась...

Госпожа Тиссен вернулась, не прошло и минуты. В руках она держала ключ, сковородку, а под мышкой бутылку, наполненную чем-то красным.

– Вот. – Она вручила Михаэлю ключ, а Томасу протянула бутылку: – Наливка. Малиновая. От щедрот наших, господа. А у калитки я сама встану. Обещаю, что сюда даже муха не пролетит, чтобы вас не потревожить!

И решительно отправилась на пост, держа сковородку наперевес.

Томас с грустью покачал в руках бутылку и пробормотал:

– Да уж, ну и впечатление я произвожу…

– Бросьте, мэтр, – ухмыльнулся Михаэль, – во всем есть свои плюсы.