Свет надежды

– А вам не кажется, что вы сейчас не в той ситуации, чтобы ставить условия тем, кто собирается вам помочь? Мы должны хотя бы знать кто ваш отец, чтобы его позвать, верно?

Призрак скривился и, скрестив руки на груди, повернулся к сыщикам в профиль, задрав нос.

Артефактор вздохнул. Покосился на коллегу:

– Скажите, мэтр. У чернокнижников имеются какие-то особые способы разговорить норовистую нежить? Инструменты? Эликсиры?

– Для начала просто подождем. Всё равно она без моего разрешения отсюда не выйдет.

В последнее время Августо чувствовал себя странно...

Он не мог объяснить, в чём причина такого состояния. Порой казалось, что сам он находится внутри чего-то тесного и непонятного, а разум его словно существует отдельно, за пределами клетки, из которой Августо никак не выбраться.

Иногда перед ним появлялись чьи-то лица – огромные, но смутно знакомые. И Августо никак не мог сосредоточиться и понять, откуда же он их знает. А если случалось попытаться задуматься о чём-то, то мысли быстро ускользали, словно шустрые синицы.

Потом начинала болеть голова, и Августо стремился забиться куда-нибудь в темное и уютное место, чтобы немного подремать. Сон всегда приносил облегчение и удовлетворение.

Но куда больше радости ему доставляли внезапно появляющиеся то печенье, то яблоко, то другие сладости, названия которых он не мог вспомнить. А ещё – большие добрые руки, которые время от времени подносили к его носу эти вкусности и иногда осторожно гладили между ушей.

Вот и сейчас он чувствовал, что рядом есть что-то такое же приятное и… удивительное? И это что-то пахнет даже лучше, чем все сладости вместе взятые.

Железные ступеньки были высокие, и приходилось карабкаться изо всех сил, больно ударяясь лапками и грудью о твердую поверхность, но это не останавливало Августо. То, что ждало наверху, настойчиво манило, и в конце концов, он выкатился на обширную площадку, где гулял холодный ветер. А еще вокруг клубилось что-то темное и страшное, и Августо почувствовал, как на спине невольно встопорщилась шерсть.

Но сквозь это темное и страшное пробивался тоненький лучик, и Августо храбро прыгнул ему навстречу.

Михаэль поправил на двери амулет-глаз, оставшийся с их прошлого визита. Поводил над ним руками, обновляя чары. После уселся за стол, уже чистый стараниями госпожи Тиссен, и задумчиво уставился на морские волны, мимолетно подумав, как бы не забыть на маяке где-то затаившуюся крысу.