Сезон Гроз

Мы были платой человечества за обладание магией — осознание этого ударило в меня разрядом молнии. Сердце Мира желало избавиться от нас, пока остальные, обладающие способностями, просто лишились чувств. Я чувствовала себя проклятым Иисусом, который умер за человечество. Он пожертвовал собой, чтобы «новые люди», лучшие люди могли жить.

Я попыталась выйти из потока энергии. Глупая. Конечно, энергия Искры не пустила меня!

Я должна была исчезнуть. Кошмар повторялся: еще немного, и я стану чем-то иным. Только вот оказавшись лицом к лицу со смертью, я поняла, что не боюсь.

Теперь уже все равно. Я окинула площадь взглядом. Не-маги блекли и выцветали, постепенно растворяясь в энергии Искры. Их силуэты размывались в свете серебристо-голубого неона. Я зажмурилась. Я не могла думать, чувствовать тоже. Еще немного, и я…

— Асгерд! — знакомый голос выдернул меня из оцепенения, липкого состояния покорности и неизбежности.

Илмари выскочил из отеля и теперь бежал ко мне через площадь, спотыкаясь о тела людей. Какое же все медленное.

Мир застыл в моменте распада.

— Похоже, исчезают только не-маги! Я тебе помогу! — выпалил Илмари.

— Интересно, как? — выдохнула я.

Илмари пробрался ко мне, развернул к себе и быстро-быстро произнес:

— Я обращу тебя, станешь вампиром, магическим существом, и это остановит процесс. Готова?

Я кивнула. Вампиром так вампиром. Факты пока не складывались у меня в голове. Илмари оказался вампиром, ой, как удобно! Впрочем, я была благодарна вселенной за такой плоттвист. Я бросила взгляд на свои руки: они стремительно таяли.

Похоже, у меня не было других вариантов.

Где-то высоко в разорванном в клочья небе гигантский кайдзю разевал пасть, и его рев сплетался с шипением Искры и раскатами грома. Все как в старой легенде. Люди кричали и бились в попытках выбраться из плена Искры. Бесполезно. Может, у меня и правда есть шанс, столь любезно предоставленный мирозданием?

Илмари осторожно обнял меня, крепко прижал к себе. Убрал волосы с плеч, открывая шею. Он склонился ко мне; я почувствовала его дыхание.

Я зажмурилась, приготовившись ощутить резкую парализующую боль. Когда он укусил меня, я дернулась, инстинктивно пытаясь отстраниться. Сознание поплыло, меня затягивало куда-то в теплую, обволакивающую темноту. Она казалась приятнее самого любимого домашнего одеяла, под которым можно укрыться сырым норвежским утром. Боль ушла на задний план, а меня тащило, тащило в эту восхитительную тьму.

Илмари потряс меня за плечи.

— Открой глаза. Вот так.