Алая аура протопарторга

— пронзительно зачирикало в наушнике. — Ты был просто великолепен!..

— Я не о том... — с трудом сдерживаясь, процедил он. — Кто тебе дал этот номер?

— Пёсик!.. Мой пёсик!.. Ты дал мне не только номер!.. Ты дал мне...

Николай негромко чертыхнулся и, отложив щебечущую трубку на стол, вырубил компьютер. Запер кабинет и, пройдя гулким пустым коридором, рванул узкую окованную железом дверь.

— Мышей не ловите! — сурово сказал он встрепенувшемуся и крепко заспанному сотруднику. — Там болтунец на проводе повис! Второй раз уже врезается.

Сотрудник испуганно заморгал, раскрыл чемоданчик и начал торопливо раскладывать рамки, прутики, прочие колдовские причиндалы. Николай прикрыл дверь и недовольно оглядел пустой коридор. Кабинет генерала Лютого был в двух шагах.

***

— Присутствовать — разрешишь?

Генерал Лютый был в кабинете не один — с Матвеичем. Подготовка к встрече специальной комиссии ООН шла полным ходом. Столица заранее сияла чистотой, а в пограничную с Лыцком Чумахлу направили два гусеничных крана с гирями — для сноса частного сектора на восточной окраине.

— Проходи, садись, — буркнул генерал и снова повернулся к ответственному за акцию. — Значит, ты понял, Матвеич? Главное — осколков, осколков побольше накидать...

Подполковник Выверзнев огляделся и присел на один из расставленных вдоль стены стульев, сильно надеясь на скорое окончание беседы.

— Да осколки уже на месте... — чуть ли не позёвывая, отвечал генералу видавший виды Матвеич.

— Ржавые? — с подозрением спросил Лютый.

— Ну зачем же ржавые? — слегка обиделся тот. — Когда это Матвеич ржавь поставлял? Первый сорт осколочки — чистенькие, аж скрипят...

— Ладно, верю. Теперь — в-шестнадцатых... Работа с населением... Протестов не было?

Матвеич пожал мятыми плечами и возвёл скучающие глаза к высокому потолку — то ли припоминая, то ли дивясь наивности начальства.

— Да какие там протесты, Толь Толич? — молвил он с ленивой укоризной.

— Вот это правильно, — подумав, одобрил генерал. — Это ты, Матвеич, молодец, что удержал. И чтобы впредь никакой самодеятельности... Да скажи: пусть не жадничают! Нам же ещё наверняка гуманитарную помощь подкинут... А то, не дай Бог, мебель, утварь начнут вывозить... И — в-семнадцатых.