Алая аура протопарторга

— Сравнил! В прошлый раз! Да кем он тогда был? Главарём подполья... Ни авторитета, ни поддержки! А теперь? Чуть ли не первый чудотворец региона! Ну ты сам прикинь...

Генерал Лютый с крайне утомлённым видом отёр сначала одну бровь, потом — другую.

— Достал ты меня, Коля... — искренне признался он. — Чего ты хочешь-то?

Подполковник Выверзнев поскучнел, закручинился.

— Может, подойти ещё раз к Кондратьичу, уточнить...

— А кто подходить будет? — с живым любопытством спросил генерал Лютый.

— Ну не я же!.

— Значит я, да? — Ласково глядя на Николая Выверзнева, генерал покивал мудрой седеющей головой. — Не, Коль, не прокатит, даже не надейся... Не в духе сейчас Кондратьич, а на часах уже, глянь, начало второго. Ещё, не дай Бог, опетушит спросонья — одним заклинанием... Другие вопросы есть?

Страдальчески сморщась, Выверзнев почесал переносицу.

— Знаешь, если честно... В гробу я видал этого Африкана! А вот Кондратьич... Они ж ведь в детстве друганы были...

— Мало ли что были! Теперь-то — враги.

— Враги... Вражда — это, знаешь, продолжение дружбы иными средствами. Шмальнёшь ненароком — потом всю жизнь не отмоешься... Толь Толич! Нутром чую: что-то здесь не то... Ну на кой ему ляд было устраивать весь этот цирк на воде? Рядом с мостом! На свету... А домовой? Вот ты можешь себе представить второе лицо Лыцкой Партиархии с домовым на руках?..

Генерал Лютый посмотрел на расстроенного вконец Николая, вздохнул, поднялся и, обогнув стол, ободряюще потрепал по плечу.

— Коль, — жалобно сказал он, — ну ты сам подумай: кого мне ещё бросить на Африкана?.. Только тебя. Дело-то, видишь, сложное, ответственное... — Как-то незаметно он поднял подполковника со стула, приобнял дружески и, продолжая заговаривать зубы, повёл к дверям. — Вот, послушай: ловили мы однажды маньяка-террориста... Представляешь, взрывал скрипичные квартеты! Причём заряды, гад, закладывал — крыши с театров сносило... И с кем мы тогда только не консультировались! С психиатрами, с музыкантами.

С этими словами он выставил Николая в коридор и прикрыл за ним дверь. Тот выматерился вполголоса, но, делать нечего, пошёл к себе. Рассказанная шефом байка нисколько его не успокоила. Кто-кто, а уж Николай Выверзнев доподлинно знал, что до распада Сусловской области Толь Толич был участковым и, стало быть, вести дела о террористических актах никак не мог.