Дом двести четырнадцать

С неё неторопливо вышел молодой паренек в толстовке и с сине-фиолетовыми синяками под глазами. Жевал жвачку, оглядывая собравшихся.

- Люцик, нехорошо, - медленно протянул, зевая, - опять просишь за детворой присмотреть. Твой детский сад ты и смотри.

Сосед повернулся к Денису. Глядел долго и внимательно, а потом как-то заторможено улыбнулся.

- А ты не соглашайся, у него детей аж двадцать семь.

- Вообще-то, - поправил «Люцик», - двадцать восемь.

Мне вчера опять вручили. Ну что за люди, а? Кто решил, что мне дети нравятся? Лучше бы ром хороший пожертвовали или байк новый. А то мой барахлит в последнее время.

Мечтательно поглядел в потолок. А после перевел взгляд на Дениса, вновь широко разулыбавшись.

- Так что? Присмотришь?

- Эм… - неуверенно-испуганно ответил Денис.

- А ну, - подойдя к ним, волоча тапками, сказал сосед. Пихнув «Люцика» в массивное плечо, - иди давай.

Хватит тут людям угрожать.

Мужчина добродушно рассмеялся и махнул на них рукой. Подкидывая ключи в руке, потопал вниз по ступенькам. Денис провожал взглядом его широченную спину с выпуклыми, сильными мышцами.

- А ты, - добродушно сказал сосед, - не пугайся. У нас только по ночам шумно. Днем – смертельная тишина, - как-то странно скрипуче хохотнул.

- Спасибо, - неуверенно ответил, почесав в затылке.

Сосед махнул на него небрежно рукой. Пробормотал себе под нос, что спас, а теперь и спать можно. Развернулся и медленно, волоча ноги, пошел к своей двери.

А в затылке топор торчит.

Денис удивленно заморгал.

Слова сказать не успел, как соседняя дверь захлопнулась, а с его квартиры раздался звон телефона. Тут же поспешил ответить. А на дисплее – номер арендодательницы.

- Алло-алло, милок, - весело начала старушка, пока Денис запирал дверь, - я говорила недельку.

Но многие отказываются после первой ночи. Решила спросить. Может решил?

Денис задумчиво глядел на дверь. Вспомнил, как в прошлой квартире пьяные соседи в три ночи на лестничной площадке вальс танцевали. А за стеной дети учились играть на скрипке и флейте.

- Да-да, решил, - задумчиво хмыкнув, ответил. Подумал – здесь то шумно лишь ночью, - я остаюсь.