Лучшие из лучших

А остальные… – миссис Кауфман, не удержавшись, склонила голову и всхлипнула. – Там остались. Мисс Чедвик, Элеонор, Гарри, Минни…

Чувствуя себя самым конченым мерзавцем в мире, мистик осторожно перебил женщину:

– Что вы знаете о самоубийствах, которые произошли незадолго до пожара? В приюте нашли повешенными двух воспитанников.

Бреннан с интересом покосилась на товарища.

– А? – Старушка подняла покрасневшие глаза. – Ой, простите, ребятки, обождите секундочку.

Положив телефон на стол, Марджори исчезла из кадра.

Жнец и ковенант терпеливо глазели на белый потолок. Мистик чувствовал, как дышит напарница. Из динамиков раздался звук рвущейся бумаги и отчетливое, долгое сморкание. Приведя себя в порядок, женщина вернулась к разговору.

– Ох, совсем я расклеилась. – Покачала головой миссис Кауфман. – Уж простите дуру старую, вам людей спасать, а тут я со своим нытьем.

– Не извиняйтесь. – Поспешила успокоить бабушку Эвелин, поведя свободной рукой. – Кто-кто, а вы точно ни в чем не виноваты.

– Спасибо, деточка.

Так о чем я говорила? – Женщина перевела взгляд на Джека. – Брайан и Мелоди покончили с собой примерно за месяц-два до пожара. Но при чем здесь их смерти?

– А как они вели себя перед этим, вы не вспомните? Выказывали суицидальные мысли? – Жнец верно определила направление опроса.

Миссис Кауфман крепко задумалась. Следователи ее не торопили. Если такое событие, как чуть не унесший твою жизнь грандиозный пожар и может отпечататься в памяти на десятилетия даже у маленького ребенка, то поведение друзей – сомнительно.

– Нет, извините, ребятки. – С искренним сожалением помотала головой старушка. – Но, может, это значит, что и спокойно все у них было? Что-то особенное я бы точно не забыла. До сих пор помню, как Гарри Поултер мастерил для меня из бумаги таких миленьких зверюшек. Прыгающих лягушек, птичек… Мой первый поклонник. Бедняжка. Его родителей убили, а потом и эта ужасная ночь…

По морщинистой щеке скатилась одинокая слезинка.

– Да и не знала я этих ребят толком, не общалась с ними.

Задиры они были и большие проказники, к остальным воспитанникам приставали. Порой, и поколотить за просто так могли.

Ашер подобрался, ровно гончая, почуявшая добычу. Подался вперед, уперев локти в колени.

– А страдал ли кто из детей больше остальных?

Миссис Кауфман сдвинула аккуратно подведенные брови к переносице. Пожевав губу, решительно ответила:

– Оливер Фелпс.

Эвелин напряглась: она узнала имя.

– Ему чаще всего от этой парочки доставалось.