Сестра

Темно, но не так, чтобы ничего не разглядеть – день, всё-таки. Пригнувшись, он пролез внутрь и осторожно двинулся вперед.

— Подожди, я сейчас тебе посвечу! — произнес сзади Кирилл.

Игорь обернулся к нему на мгновение, а когда сделал следующий шаг, кто-то рванулся к нему навстречу. Дернувшись, он приложился головой о стропила, почувствовал прикосновение к лицу, в ужасе отшатнулся и шлепнулся задом на пыльные доски.

— Что с тобой? — подскочивший Кирилл помог ему подняться и осветил фонарем все помещение до конца, — Это же зеркало! Интересно, на кой черт его сюда притащили?

— А это что такое? — Игорь поднял с пола старую тетрадь, — Свалилась на меня откуда-то сверху, когда я башкой в стропилину долбанулся.

Кирилл посветил фонарем и предложил:

— Давай лучше это в комнате посмотрим.

Когда они разместились на топчане, Кирилл внимательно осмотрел обложку с витиеватой надписью: «Тетрадь Любы Ф.», раскрыл и начал перелистывать страницы. Сперва там не было ничего интересного, какие-то цветочки, стихи Ахматовой и Блока, попытки написать что-то свое в том же духе и прочая любовь – морковь, как обычно и бывает у юных девушек.

А вот ближе к середине содержание стало разительно меняться. Сперва намеками, а потом уже прямым текстом упоминалось о прекрасном незнакомце из тьмы, который придет в ее серые будни и уведет в новый прекрасный мир, где они будут вместе до самого конца жизни.

«О, друг мой милый, как невесте,

Подаришь мне свое колечко,

И после этого навечно

Останемся с тобою вместе.

Когда протянутся к нам свыше

Луны серебряные нити.

..»

Кирилл отложил тетрадь и посмотрел на Игоря:

— А ведь это не Люба писала.

— Почему ты так решил?

— Потому, что Люба слово «серебряные» написала бы через два «н», она всегда в нем ошибалась. Да и стиль какой-то, совсем не её.

Закрыв тетрадь, он посмотрел на обложку под углом, потом потер пальцем.

— Такое ощущение, будто тут раньше было совсем другое имя.

— Давай дальше посмотрим, там еще что-то было. — предложил Игорь.

От рисунка на следующей странице он вздрогнул, а по телу пробежали мурашки.

Черной ручкой, довольно умело, было нарисовано зеркало, какой-то непонятный предмет наподобие подсвечника или жаровни со свечой, над которой стояла дымящаяся чаша. И темная фигура у зеркала, в которой нисколько не угадывался прекрасный воздыхатель, скорее это было похоже на пришедшего за кем-то демона.

«Суженый мой, приди!

Меня за собой позови!

Буду навек с тобой,

Пока смерть не придет за мной.