Хроники Илиона. Книга первая: Бремя меча. Часть первая.

На всякий случай. Затем активировал несколько могущих оказаться нужными заклинаний. Тоже — на всякий случай…

Размышляя на досуге, я допускал вероятность возникновения подобной ситуации. И хорошо продумал несколько возможных схем действий. Но… Одна переменная в текущем уравнении не давала, пока что, возможности реализовать их в полной мере. Пока что…

Комната, в которой мы расположились, была выдержана в библиотечно-деловом стиле. Тяжелая дубовая мебель, книги и картины перемежались с электроникой и компьютерной техникой.

И — полное отсутствие окон. Факт, подтверждающий то, что мы находимся глубоко под землёй.

Сидя в высоком кожаном кресле, Таранов, молча, смотрел на меня. А я на него.

— Итак. Для начала я обозначу контуры сложившейся ситуации.

Этот идиот, похоже, чувствовал себя на коне; и я недоумевал, откуда у него такая самоуверенность?! На дурака он не похож в принципе. Ведь, если допустить, что он действительно знает, кто я, то как мог оставаться каменно спокойным, образно выражаясь, дернув льва за хвост?! И, при этом, невозмутимо вести, похоже, хорошо отрепетированную заранее (перед зеркалом?) речь.

— Я представляю некую организацию, занимающуюся, скажем, охраной мирового порядка и спокойствия. На наших плечах лежит очень тяжкое бремя — защита человечества. От всего, что ему может угрожать. Выражаясь возвышенно и литературно — наше бремя — бремя меча. Меча, вложенного нам в руки с высшей целью. Целью, оправдывающую, в итоге, наши, к сожалению, не всегда э…м… рыцарские средства.

— Он замолчал на секунду, глядя невидящим взглядом куда то в потолок. Потом, переведя взгляд, уже осмысленный, на меня, продолжил. — И мы хотим, чтобы одним из этих средств стали Вы, Константин Андреевич! Или лучше называть Вас — Иокастес Илион — Вашим настоящим именем?

На этот раз я не дрогнул, но это было уже и ни к чему. Единственное, что меня интересовало — чисто с познавательной целью — как именно он смог узнать? Увидеть нечаянно, или подсмотреть, скажем, в деле — это одно.

Ошибаются все! Но — имя! Это было, по моему разумению — нереально. Орден, конечно, не был секретной организацией, но имена Илионов, как и других ключевых фигур, хранились в строгом секрете.

— А больше Вы ничего не хотите, Вячеслав Алексеевич? Какими бы ни были мотивы, хочу предупредить, что бесстыдно украв чужую тайну, невозможно пользоваться ею безнаказанно!

Внешне я оставался спокоен.