Хроники Илиона. Книга первая: Бремя меча. Часть первая.

— Но зачем? Зачем кому-то переписывать древние легенды? И потом, сохранились ведь некоторые оригиналы — свитки, манускрипты, которые ученые датируют именно тем временем, в каком жили авторы…

— Зачем переписывать легенды? Ну, смотри — то, что для тебя легенда, для живших на стыке тех времен и событий — исторический факт. Власть меняется. Даже не власть — религия, которая в те времена держала людей, не в пример, крепче. Новый… тот, кто пришел на смену Зевсу, просто использовал старый, как мир, трюк — очерни предшественника, и к нему никто не обратится.

В случае чего. А дальше так — те, кто помнил, как все было на самом деле, вымирают, память в последующих поколениях угасает, и — остается то, что записано в книгах, легендах и преданиях. А там теперь — монстры Скилла и Харибда, непредсказуемые, яростные Боги и жизнь, подчиненная ужасному закону сильнейшего… Вместо благодати Христианства.

Что же касается датируемых теми временами манускриптов — смотри внимательно…

Я поднял с пола одну из детских книжек, которыми играла Соня, и прошептал несколько слов.

Станицы ее вдруг стали стремительно желтеть, ветшать, по краям даже осыпаться пылью. Краска на них — блекнуть и выцветать.

— Вот, возьми. — Я протянул Насте результат своей работы. — Любая лаборатория тебе скажет, что ей, по меньшей мере, полтысячи лет!

Настя молчала. Вероятно, переваривала услышанное. Я тоже пока ничего не говорил. Пусть посидит, подумает; нелегко обычному человеку так просто вклиниться в мир того, что представляет собой Черкашин Константин Андреевич.

— Как же тогда… Почему же тогда ваши Боги не уничтожили всех этих страшилищ, что рвутся к нам… в наше время. То есть, я хочу сказать, они же победили их однажды, как я поняла, перед заточением в Тартар. Неужели не могли сделать этого вторично? Ведь твой Орден же получил приказ уничтожать всех, кто вырвется на свободу…

Я подумал, что, несмотря на потрясение, эта женщина задает очень продуманные и точные вопросы.

Умница.

— Видишь ли, тут тоже не все так просто. То, что выскальзывало из царства мертвых и оставалось в моем времени — это так, шушера, мелочь, не достойная и плевка Бога. Но ловля ее отнимала бы время. А с ним у всех был большой… напряг. Такими и занимался Орден. Рыбка покрупнее десантировалась прямо сюда, в двадцать первый век. За еще более крупной смотрели так пристально, как только могли.