Мартынов. Неделя Стюарда.

Заходим мы в их офис в небоскрёбе. Любят они это уродство стеклянное из бетона, а я считаю, что такие высокие дома это в Китае каком или где там ещё они на головах друг у друга живут…

– Тарас, – окликнул я отвлёкшегося дядьку, – Фарго.

– А, ну да, – опомнился тот, – князь с ним несколькими фразами перекинулся и понял, что это подставное лицо в конторе сидит. Веди, говорит, к главному. Тот говорит, не велено беспокоить. Ну я его слегка Яром прижал по болевым точкам, и он пошёл с нами. На нашей машине доехали до особняка.

Большой такой, с охраной. Он позвонил, и ворота открылись.

– А дальше, что же? – сгорал от нетерпения я.

– Дальше мы все вместе зашли, и нас окружила охрана с оружием. Вышел хозяин дома. У него по одному только выражению лица понятно было, что он разбойник, за копейку прирежет. Князь тоже это понял и говорит нам: «Держите».

– Что держите? – не понял я.

– Щиты, – ответил Тарас, – и мы стали держать. Чтобы пули нас и князя не задели. А князь стал их, значит, одного за другим, не торопясь, очень кроваво наказывать.

Одного пополам рассёк, так, что без звука две половинки на пол упали. Другого как тряпку скрутил и выжал. Третьего просто в кучу сжал, до размера мяча футбольного. А пули от наших щитов из Яра отскакивали. Как дождик по стеклу стучали.

– И что же с деньгами? – спросил я.

– Князь этого хозяина дома напоследок оставил. Когда стрелять стало некому, князь повернулся к нему и сказал, что за каждый рубль, который князь на этой сделке потерял, возьмёт с него квадратный сантиметр плоти.

«Американцу повезло, что не за каждый доллар» – подумал я. Рубль стоит тридцать долларов, потому сантиметров за каждый доллар пришлось бы отдать больше, чем рублей.

– Правда, американец этот, наверное, не понял, что такое «сантиметр», – продолжил Тарас, – у них же там фунты или футы или как там… В общем, князь ему показал на деле, что имеет в виду. О возврате денег речь не шла. Просто князь силой своего Яра стал вырывать у него сантиметр за сантиметром из тела.

– И что же американец? – спросил я.

– В конце концов, он отдал и деньги, и землю. Очень просил взять и в ноги кланялся. А князь поначалу ещё не соглашался. Говорит: «Я тебе заплатил определённую сумму за определённую площадь. Ты землю решил не отдавать, значит я эту площадь возьму в другом месте, а землю можешь и себе оставить». Когда мы уходили с деньгами и бумагами на землю, пол там весь был мокрый и красный.

– Да уж, – выдохнул я, впечатлённый приключениями моих старших родственников.