Мартынов. Неделя Стюарда.

Понимаю, что вряд ли этого неприметного господина возьмут пули, но всё же с огнестрельным оружием у меня больше шансов, чем без него, верно?

– Как тебе угодно, – ответил отец, – думаю, что пули его не испугают.

– Надеюсь, до этого не дойдёт вообще, – сказал я.

– Вот только ты никуда не поедешь, – сказал Михаил Мартынов, – ты будешь сидеть дома и избегать общения с прессой.

– Значит, Тараса пошлю, – решил я.

– Можно, наверное, послать, – с сомнением сказал отец, – но боюсь, как бы пресса не начала пытаться из этого устроить шумиху…

– Представляю заголовок: «Пустышка Мартынов покупает оружие, так как просто избивать журналистов ему уже мало: он хочет пойти по стопам кузена и кого-нибудь убить!» – пошутил я.

Отец издал невесёлый смешок.

– Что-то вроде этого и может получиться, – сказал он.

– Ну тогда вели кому-нибудь из слуг, из тех, кому доводилось стрелять в людей, подобрать мне что-нибудь, из чего можно с комфортом застрелить личного агента Его Величества, и пусть они мне доставят в каком-нибудь… ковре, что ли, или свёртке бесформенном, – предложил я.

– Да, хорошая идея, Матвей, – согласился Михаил Мартынов.

– А, вот ещё, – придумал я, – пусть твой слуга отвезёт в курьерскую службу, а оттуда пусть уже мне доставят. В противном случае, твоего слугу могут выследить и выяснить, что именно он привёз ко мне.

– А тебе, Матвей, самому впору работать в Тайной канцелярии, – задумчиво сказал отец, – там как раз любят всякие схемы распутывать и придумывать.

– Да нет, – отмахнулся я, – это же как в детстве мальчишек местных подговорить помочь Тараса обмануть. Ты, наверное, шутишь…

– Конечно, шучу, – серьёзно сказал родитель. – Кому ты там нужен.

Я вздохнул.

– Приятно знать, что меня ценят в моей семье, – с иронией сказал я.

– Просто не хотел, чтобы у тебя были какие-то иллюзии, – по-прежнему серьёзно сказал отец.

– Да какие уж тут иллюзии, – снова вздохнул я. – Слушай, оставайся, что ли, на завтрак, раз уж я всё равно не сплю.

Михаил Мартынов снова взглянул на часы.

– Разве что чаю, – кивнул он.

– Я оденусь и выйду к тебе в гостиную, – сказал я, намекая, чтобы отец вышел, когда я буду одеваться. Ведь после ванной я прямо голым упал в кровать. Недавний опыт показал, что мне нравится размахивать половыми органами перед женщинами, но перед мужчинами делать это я против категорически. Тем более, перед собственным отцом.

Тот кивнул и вышел.