Мартынов. Неделя Стюарда.

Задумавшись, я забрел в совсем уже неприличный район города, где ещё существовал мелкий уличный криминал.

– Котлы, лопатник, тэху, – по-русски, но с акцентом сказал один из них непонятные слова. Все трое были не то греками, не то итальянцами, не то турками, а скорее всего, и тем, и другим, и третьим, в разных степенях.

– Не понял? – спросил я.

– Часы, кошелёк, мобильник, – сказал он же, но уже по-человечески.

Не успел я ответить, как другой выпалил:

– Да он же благородный, небось!

Заводила посмотрел на меня.

На его лице ясно читалась дилемма: с одной стороны, хорошо одетого, восемнадцатилетнего гостя их района им, молодым, но уже взрослым мужчинам, было бы очень здорово ограбить, с другой, даже самый слабый дворянин может их покалечить силой своего Яра.

– Ты благородный? – спросил он, наконец.

– Ну да, – я пожал плечами, примериваясь, смогу ли я скрутить всех троих, используя Яр, не покалечив, чтобы сдать околоточному.

Грабители переглянулись и, разойдясь в разные стороны, скрылись в каких-то закоулках, не успел я и глазом моргнуть.

Я покачал головой и продолжил свой путь, планируя вечерний разговор с дедом о тонкостях наследования Яра. Я достал свою «Нокиа», чтобы посмотреть, где я нахожусь. На карте было написано: «район Пиратского, улица Карла Пиратского».

Шёл я ещё минут десять такими же глухими закоулками, как те, в которых скрылись несостоявшиеся грабители, как вдруг передо мной встал какой-то мужчина лет тридцати пяти-сорока.

На вид он был таким же, как и предыдущие аборигены этого района. Но если те были просто небритыми, то у этого были густые чёрные усы.

Был он одет с каким-то примитивным шиком. Например, я заметил на нём сразу две толстые, уродливые золотые цепочки, а на его пальцах несколько огромных перстней. На нём была красная шёлковая рубашка навыпуск и короткие светлые брюки. На волосатом запястье красовались нелепые золотые часы. Завершали картину туфли из змеиной кожи на босу ногу.

Оглянувшись, я увидел давешнюю троицу, которая преграждала мне путь к отступлению. Всё понятно, сбегали за подмогой. Интересно, что этот усач скажет?

– Слушаю вас, – сказал я.

– Ваш благородь, – ёрничая, сказал усатый мужчина, – отдай моему другу телефон, рюкзак и наличку. И ступай себе дальше.

Я рассмеялся и, не глядя, визуализировал огромный кулак, впечатав стоящую у меня за спиной троицу в стену переулка. За спиной раздался хруст.