Мартынов. Неделя Стюарда.

– Ваше благородие! – воскликнул старик с тележкой. – Так ведь в лавку вам идти надо, а здесь вам прямо в руки преподносят. К тому же, мы сами лимонад делаем, это не с завода!

Пожалуй, что в его словах был смысл. Я сделал глоток лимонада и спросил:

– Так что твой дед, Юсуф?

– Был, говорю, матросом, заряжал пушку на корабле, – тут же, будто ждал вопроса, ответил Юсуф. – Он рассказывал, что море кипело во время сражения. А на небе были густые чёрные тучи! Гром и молния!

Можно было бы принять эти слова за стариковскую фантазию, но мои скромные познания в физике, позволяли предположить, что интенсивном сражении, в котором, кроме артиллерии использовался и Яр, горячий воздух, выделяемый взрывами, мог спровоцировать появления грозовых туч.

Впрочем, я мог ошибаться.

– Заряжал пушку, а потом один русский корабль поравнялся с кораблём деда так близко, что началась абордажная схватка. Да! – размахивал руками старый Юсуф. – Мой дед вынул кортик и прыгнул в самую гущу сражения! Колол направо и налево, враги падали, пока у его ног не образовалась куча мертвецов!

Я с любопытством слушал старика.

Я точно знал, что в том сражении не было абордажных схваток. Было лишь несколько случаев, когда русские офицеры с помощью Яра долетали до вражеских кораблей, убивая наводчиков артиллерии и офицеров, сея ужас и панику. Иными словами, старый Юсуф либо врал сам, либо пересказывал чью-то ложь. Скорее всего, всё вместе.

– Поразительно! Ничего себе, какой отпор дал нашим морякам твой дед! – почти не скрывая смех сказал я.

– Что же было дальше?

– В его корабль попал снаряд! – охотно ответил старик. – Взрывная волна отбросила моего деда прямо на палубу вашего корабля.

– А как назывался корабль? – спросил я.

– Не помню я, как назывался! – отмахнулся Юсуф.

– Не «Орлов» ли? – пряча улыбку, спросил я.

– Да, вот! «Орлов» и есть! – сразу ухватился за эту ниточку старик. – На «Орлове» он продолжил сражаться в рукопашную и убил многих, но всё же попал в плен.

– Так что же он живым-то в руки дался? – расхохотался я.

– Сражался бы до последней капли крови!

– Не знаю, барин, – пожал плечами Юсуф.

– И что было потом с твоим дедом? – спросил я.

– Вскоре после этой битвы война закончилась, он принял подданство русского Императора и жил здесь, в Константинополе, торгуя лимонадом и мороженым, как это сейчас делаю я.

«Это уже больше походит на правду» – подумал я, до этого не поверивший ни единому слову в рассказе старика.

– И что, хорошо наторговал? – спросил я.