Мартынов. Неделя Стюарда.

Я подошёл к двери, ведущей на лестницу, и крикнул:

– Тарас, приготовь мой костюм серый, пожалуйста.

Через семь минут мы с Валерием выходили на жаркую улицу, где его ждал «ЗИЛ» с гербами и личным водителем. В отличие от меня, Валерий имел возможность ездить с гербами всегда, так как был наследником и гордостью Мартыновых.

– Я позвоню тебе, Валера, – сказал я, садясь в свою машину, производства того же завода, но классом пониже и без гербов.

В такую жару в костюме и туфлях было сплошное мучение, но, что поделаешь, дело серьёзное.

Дорога заняла у меня около часа. Наконец, навигатор голосом популярной общественной деятельницы светлейшей княгини Лович сообщил, что я на месте. Я вышел у небольшого дома, не бедного и не богатого, чуть лучше того, где жил я сам. Мой дом был староват и при этом аренда была великовата, но это компенсировалось близостью к Парящему дворцу, куда я ездил на свои смены в качестве стюарда. Звонок был выполнен в виде львиной морды.

Мгновение спустя дверь открылась, на пороге стоял древний абсолютно лысый старик в лакейской ливрее.

– Стюард Матвей Мартынов, – представился я.

Старичок долго смотрел на меня снизу вверх своими мутными глазами неопределяемого из-за возраста цвета. Его губы тряслись, он явно пытался что-то сказать.

– Ренат, это ко мне! – раздался голос из глубины дома, – пропусти господина.

Старый слуга, так ничего и не выговорив, посторонился, чтобы пропустить меня.

Навстречу мне вышел полноватый мужчина лет двадцати пяти.

– Здравствуйте, Матвей Михайлович, я ожидал вас, – он протянул мне руку, – Петров Василий Галактионович.

– Рад познакомиться с вами, – я слегка наклонил голову, – жаль, что повод у нас нерадостный.

Василий Галактионович вздохнул.

– Это точно, – произнёс он и указал рукой в дверной проём, – прошу, пройдёмте.

Мы оказались в его кабинете, где в большом количестве на трёх столах лежали разные бумаги, два ноутбука, куча съёмных накопителей памяти. Очевидно, Василий Галактионович много работал с данными при каком-нибудь ведомстве. Судя по достатку, чин у него коллежского советника. Не меньше, но едва ли и больше. Что ж, в двадцать пять лет это серьёзное достижение. Он жестом предложил мне сесть на кушетку, сам же расположился на стуле напротив.