Мартынов. Неделя Стюарда.

Я вернулся к сканированию резервуара. Естественно, что резервуар Яра — понятие нефизическое, более того, визуализируют его люди по-разному. Я, как человек необученный, представлял его буквально как огромный прозрачный стеклянный пузырь, который всю мою жизнь был пуст. Но сейчас в нём плескалась приятная на вид жидкость насыщенного голубого цвета — Яр. Было её чуть больше половины.

Я решил попробовать то, чего попробовать никогда даже и не надеялся: взлететь. Но как это сделать? Я попытался визуализировать крылья, как продолжения рук.

Взмах, второй, третий...

— Матвей Михалыч, дак вам массаж, может? — услышал я голос Тараса.

— Какой массаж? — не понял я.

— Ну дак руками-то машете, устали руки-то, подносы держать во дворце, чтоб ему пусто было...

— Тарас! — окрикнул его я.

Ещё не хватало в моём доме крамольных речей в адрес императорского дворца.

— Простите, барин, виноват, дурак я старый, — притворно испугался Тарас. «Старому дураку» не было ещё и сорока. — Только не жалеют онé вас совсем.

— Сгинь! — шикнул я на него. Тарас, шаркая, направился к двери. — Стой. А ты чего пришёл-то, я же велел не беспокоить?

— А! — хлопнул себя по лбу дядька. — Дак эт. Хотел сказать, что давеча, когда вы отсутствовали, на крыше, то ли соседнего дома, то ли нашего, кто-то на дудке играл. Пилик-пилик. Так вот, если вам, барин, мешать будут, вы только знать дайте, я им быстро устрою, пусть они хоть даже самого знатного семейства будут...

— Ой, всё, иди! — махнул я рукой.

Вообще Тарас, судя по всему, был незаконнорождённым ребёнком, бастардом или, иначе говоря, ублюдком, кого-то из нашей семьи, нагулянным от дворовой девки, так как у него был небольшой резервуар Яра, и он даже умел им пользоваться.

Естественно, его желание меня защитить было продиктовано не только многолетней привязанностью, но и жалостью к тому, что у меня Яра нет, а значит, в его глазах я всегда буду больным несчастным ребёнком, которого обязательно нужно оберегать.

В том, что Тарас, если потребуется, отдаст за меня жизнь, я был уверен абсолютно.

С другой стороны, если бы, например, для спасения моей жизни, нужно было бы каждый час нажимать какую-нибудь кнопку, то я не удивился бы, если уже на втором часу он бы задумался, замечтался, задремал и всё бы проспал, тем самым меня погубив.

Тарас скрылся за дверью, отправившись к себе на первый этаж. Там у него были свои комнаты. Там же находилась большая кухня, где он готовил нам еду.