Мартынов. Неделя Стюарда.

– Как вы можете такое говорить, Валери никогда бы не причинил боль даме.

«Отлично, теперь я ещё и виноват».

– Так ведь это же вы можно сказать, такое утверждаете, когда говорите, что мой кузен Валерий подстроил ситуацию, чтобы получить вызов на какую-то дуэль, – ответил я.

– Я бы никогда! Никогда! Никогда бы такого не сказала, Матвей Михайлович! – вспыхнула графиня Воронцова.

– Ну так, значит, никто ничего не подстраивал, меня никто не избивал и никакого вызова на дуэль не было? – спросил я.

– Получается так.

– Я катался на скутере и не смог вписаться в поворот, резко затормозил и перелетел через руль, – ответил я.

– Это правда? – спросила она, – я по глазам могу увидеть, когда человек лжёт.

«Да сколько же можно это слушать».

– Я бы никогда не обманул такую прекрасную даму, как вы, – я выпучил глаза: пусть определяет лгу я или нет, сколько влезет.

Это её успокоило.

– Я вижу, что вы говорите правду, Матвей Михайлович, – кивнула она с важным видом.

– Ну вот и хорошо, – сказал я с облегчением, – чаю, может быть, или кофе?

– Какой кофе? – всплеснула руками Анастасия Владимировна, – когда два безумца готовы поубивать друг друга из-за глупой склоки! Ах, почему же меня не было с ними на этой злополучной игре в теннис?!

– А, собственно, почему? – поинтересовался я.

– Я примеряла костюм для тенниса и в последний момент, когда я узнала, что там будет Валери, я перестала себе в нём нравиться, – ответила молодая графиня.

Она бы никогда не была бы такой откровенной перед человеком, которого воспринимала бы как мужчину, но я, пустышка без Яра, другое дело. Стесняться меня для неё – то же самое, что стесняться домашнего попугайчика.

– И что же? – пригласил я её продолжить.

– Я поехала в центр, покупать себе новый теннисный костюм, немного задержалась, а потом мне позвонила подруга и сказала, что игра закончилась, потому что этот гадкий граф Озёрский вызвал нашего Валери на дуэль, а вас, Матвей Михайлович, назвал своим секундантом.

– Анастасия Владимировна, – снова обратился я к ней, – если бы я был секундантом, то как секундант я не имел бы никакого права разглашать ни условия дуэли, ни сам факт её проведения.

Это заставило её задуматься.

Глава 14

– Если бы даже какая-нибудь подобная дуэль проводилась, зная ваш характер, я уверен, вы бы первой о ней узнали, – сказал я.