Застрявшие, или что было, когда я умер

С берега Псковы (есть такая река, если вы вдруг не в курсе) башня выглядит ладьёй шахматиста-великана в густой зелени деревьев — или просто на их фоне, если чуть отойти. А зимой башня мрачна, как маяк на утёсе, склеп на кладбище и темница времён средневековья; порой кажется, что из неё полетят стрелы.

Помните царевну из пушкинской сказки, «вечным сном» спавшую в хрустальном гробу? Так вот, по слухам, Пушкин вдохновлялся легендой о заточённой в Гремячей башне княжне, которую могла рассказать ему няня — небезызвестная Арина Родионовна.

А легенда та гласит, что в подвале Гремячей башни — одной из немногих уцелевших башен Псковской крепости — спит заколдованная княжна, а рядом лежит охраняемое нечистью золото. Получит его тот, кто княжну разбудит, для чего нужно читать псалтырь (по одним данным, семь дней, по другим — целых двенадцать). Кто и зачем княжну заколдовал, фиг поймёшь — легенд много, и везде всё по-разному; в некоторых и вовсе сказано, что её не заколдовали, а замуровали. Другие байки повествуют о князе, которого тевтонские рыцари взяли в плен и тоже заточили в башне. Так что неясно, кто и чем в ней гремит — то ли бочки со златом, то ли призрак князя цепями.

Но не буду вас запутывать — Гремячей башню зовут не поэтому. Ничего в ней не гремит, не звенит и не стонет. Самое жуткое в её нутре — это окурки да осколки бутылок.

Вот за башней и расположен вход в Общагу.

Там всё выглядит так, что хоть хоррор снимай... особенно в мрачный осенний день. У местных развалин порой бродят туристы, но в целом здесь тихо.

Моим соседям по Общаге тут нравится, а мне... Не то, чтобы очень, но я привык.

Итак, Общага. Мой дом последние два года. Место, куда мы тащим диван.

Чтобы попасть туда, нужно... хотя нет — я не буду говорить про Общагу: лучше я вам её покажу.

Но прежде представлю своих соседей, без которых бы не было этой истории. Скоро вы в этом убедитесь.

Короче, знакомьтесь:

Кошатница.

Коршун.

Палыч.

Бабуля.

Близняшки.

Макс... хотя с Близняшками и Максом вы уже почти знакомы.

Со мной нас восемь. Мы — обитатели Общаги, застрявшие среди живых. Единственные призраки города Пскова.

Так я думал в тот вечер, когда очутился в Общаге — и ещё долго на сей счёт заблуждался.

Хотя стоп.

Погиб-то я вечером, но в Общагу попал утром. Что было ночью, я не знаю; может, ничего и не было. Или в ту ночь моя душа — то есть теперешний я — пребывала в том месте, о котором мне не следует помнить.

Мои посмертные воспоминания начинаются с Нигде.