Застрявшие, или что было, когда я умер

В одном помещении с семью разными масками.

Мы глядели на цветы, боясь шевельнуться. Только Бабуля один раз перекрестилась.

Падал снег, но нам не было холодно. Снег будто с нами говорил... Слал нам мысли, притворившиеся стылыми хлопьями.

Мы всё поняли, не сговариваясь: по какой-то причине нам предстоит тут остаться. Может быть, временно, может быть, навсегда.

Терпеть друг друга, как жильцам общежития.

Как в общаге.

То утро двухгодичной давности стало для нас Утром Открытий.

Мы ознакомились с Первым законом: можно брать всё, что есть в Общаге (я снимал листы со стенда, щупал цветок, двигал коврик у двери) или прямо за аркой — например, ветки со снега, — но не дальше.

Помню, Макс хотел взять санки, брошенные у дороги (надувная «ватрушка» сдулась по непонятной причине), да так и не взял: коснуться-то их он мог, а воздействовать на санки, хотя бы помяв их, Максу было не по силам. Сколько он ни старался, ладонь проходила сквозь ПВХ.

Зато Рита и Света эти самые санки взяли с первой попытки — и даже сумели найти в них дыру.

Так мы узнали об исключении из Первого закона: Близняшки воздействовали на вещи в мире живых.

Зато между собой у нас был нормальный контакт: из интереса Макс дёрнул меня за рукав, я слегка его пихнул и взял за плечо. Мы друг для друга были словно живые даже вдали от арки.

Но уходить далеко всё же не стоило: кто знает, что нас ждёт в городе — вдруг мы исчезнем? Рассеемся, как туман... Наша кожа за пределами арки бледнела, краски на одежде блёкли — в общем, мы выглядели паршиво.

.. Зачем рисковать?

Так что мы вернулись к арке... впрочем, слово это изменило для нас статус: просто «арка» стала «Аркой». С прописной буквы.

Оказалось, то время, что мы были снаружи (а мы там пробыли всего минут десять) не прошло для Общаги даром: в ней возникло нечто новое.

Это были часы.

Они висели прямо в воздухе: не на стене, а в центре холла — в метре под потолком. С виду часы были обычными: круглые, белые, с римскими цифрами. В блестящей серебристой рамке.

Короче, часы как часы.

Но мы, как и Арку, зовём их почтительно: Часы... Видимо, с заглавных букв нам мыслится всё, что связано с этим местом.

Толпясь у порога, мы уставились на Часы.

— А это ещё что?.. — проронил Палыч.

— Часы, — тупо изрёк Макс.

— Да уж вижу, не слепой... — раздражённо буркнул Палыч. — Но взялись-то они откуда?

Его вопрос прозвучал так, будто был адресован самим Часам. Честно — я б не удивился, если бы те ответили.