Застрявшие, или что было, когда я умер

Последовала пауза, затем Ломзин спросил:

— И что было потом?

— Тот, что повыше, показал на бутылку «Белуги» и говорит: «Давай сюда — я сто лет нормальной водки не пил. Не дашь, сверну шею». А та бутылка за тысячу стоит! Только я так испугалась, что сразу её дала. Второй-то бомж выглядел безобидным, но этот...

— Что — «этот»?

— Вы бы видели его лицо! И голос... я до конца жизни этот голос не забуду! Хриплый и как будто утробный...

Когда бомжи ушли — естественно, не заплатив, — Копренко вызвала полицию.

Вызвал её и гражданин Власов, идущий в тот же магазин. Он тоже стал потом свидетелем.

— Подхожу я к светофору, — говорил он на допросе, — и вдруг вижу: идёт бомжара в грязной стёганке и водку из горла хлещет... «Белугу», блин! Ну, думаю, богатые бомжи пошли. Я вот на свою зарплату «Белугу» не покупаю — только «Иней», или «Хаски», или «Ледофф»...

— Дальше что было? — перебил Ломзин.

— Так ведь запись же есть: школота там стояла, сняла всё на смартфон...

Упомянутая Власовым «школота» — два подростка-восьмиклассника — действительно стояла у того же магазина в ожидании автобуса.

От скуки один из них снял бомжей. Ту запись, оставшуюся у Ломзина в компе, я на свою беду посмотрел.

— Костян!.. — Гриша семенит за приятелем, втянувшем его в передрягу и спокойно продолжающем хлестать водку. — Костян, ты чё... нас же это... Нас же загребут!

Ответ Костяна неразборчив — мат перекрыл звериный рык. За кадром слышен ломающийся басок:

— Фигасе!.. Он чё, зарычал?..

— Может, подальше отойдём?.

. — одноклассник юного «оператора» нервничает. — С ним чего-то не то...

Но пацан со смартфоном продолжает снимать. Дурачок.

— Костян!.. — бедный Гриша протягивает руку. Остановить приятеля не успевает — тот разворачивается сам.

— Ты чё, сука, мою водку захотел?

(Да-да, так и сказал — «мою водку»... Театр абсурда. Я бы смеялся, если бы не кафе и пустырь).

Ну а дальше начался кавардак: Костян кидается на Гришу, как лев на мясо. Школота вскрикивает, изображение трясётся.

Гриша вопит. Ни черта не видно, но по воплям ясно, что лев-таки мясо ухватил.

Бомжи кружатся, как в танце, несчастный Гриша вырывается (а пацан со смартфоном по-любому застыл — лишь этим объяснимо то, что он снял всё до конца) и отскакивает на дорогу. Костян опять прыгает, сбивает его с ног. Наваливается сверху, кусает.

Затем вопли глушит клаксон, и бомжей переезжает КамАЗ.

Смартфон роняют на асфальт, звучат крики. Запись резко обрывается.