Застрявшие, или что было, когда я умер

Я мысленно вздохнул: она явно разучилась общаться. Ладно, зайдём с другого конца.

Окинув взглядом гаджеты, я спросил:

— Зачем тебе их столько?

Оля вскинула голову, взглянула на меня из-под чёрных волос. Кивнула и сказала:

— Смотри.

И мне стало ясно, что сюрпризы ещё не закончились.

Почти все дисплеи замерцали, заставив меня зажмуриться. Комната будто ожила, облачившись в иллюминацию. К счастью, Оля не включила рингтоны, а то мне пришлось бы ещё и уши заткнуть.

Вокруг заплясали знакомые цифры, но я сразу смекнул, что сигналы идут не из смартфонов, а откуда-то извне.

.. А все эти смартфоны-планшеты — просто связующее звено.

— Не понимаю... — прошептал я.

И тут до меня дошло: Оля каким-то образом ловит эсэмэски живых... а ещё всё, что они пишут в интернете: комментарии, имейлы, отзывы на фильмы... всё!..

И не просто ловит, а «изобличает» эмоции... Чувства, испытываемые теми, кто это писал!

«Милый скоро буду люблю ♥»

(привязанность... радость... нетерпение...)

«Вчера было супер повторим?»

(сладострастие.

.. надежда...)

«опазд. Разогрей сам. И не торч в комп погуляй!»

(любовь... раздражение...)

Я ощутил всё это разом и с трудом абстрагировался от цифр. Такое со мной было впервые. И не могу сказать, что мне это понравилось.

— Но зачем? — я глянул на странную обитательницу этого места. — Зачем тебе это?

— Это моя пища, — сказала Оля.

— Чего?.. — похоже, сегодня я с этим словом сроднюсь. — В каком смысле — пища?..

— В прямом. Вот, погляди.

Оля легла (мне пришлось сдвинуться), закрыла глаза, замерла.

Я увидел хоровод цифр над её бледным лицом. Бегло «прочёл» их.

А вот это уже не эсэмэски...

«...как пробуждение! Невинность на фоне грязи, праздник чувств и ужас войны. Блестяще!»

Ясно — отзыв на какой-то фильм.

«...тронет любого зрителя. Зрелищный и интересный во все времена! Надеюсь, мою душу однажды увезёт идущий по воде поезд»

Опять отзыв — даже знаю, на что: «Унесённые призраками» Миядзаки. И правда, шедевр.

Автор отзыва явно думал так же — он испытывал восторг, когда писал это.

И Олины щёки розовели, словно чужой восторг каким-то образом придал ей сил. Над ней скользнула золотистая дымка, а после расплылась вокруг... Впрочем, мне могло и почудиться.

Оля зашевелилась и открыла глаза:

— Теперь понятно?

— Кажется, да... И ты этим... питаешься?

— Только сладостями.

— Это как?..

— Последние два отзыва — сладости. А горечь...

Я и сам сообразил, о какой «горечи» речь.