Застрявшие, или что было, когда я умер

Но Оля всё же привела пример; цифры над нами потемнели, изменив заключённый в них смысл:

«Пипец ты долбанутый! Какого хера это в трендах? Родители что ли проталкнули? Убирите эту малолетку с ютьюба!!!!»

«Аутист кончиный... Всем велкам в дегратьюб»

«Хорош засарять тренды калом! Иди в официантки тупая деффка!!!»

От комментариев (а это были «коменты» к видеороликам) веяло холодом — и не нужно было быть призраком, чтобы понять настроение их авторов: зависть, злоба, недовольство своей жизнью... Желание на ком-нибудь отыграться (я добавил бы и избыток свободного времени — хоть и не мог это почувствовать.

Но чтобы тратить время на обливание кого-то грязью, его должно быть много).

Потом опять были эсэмэски — «подкреплённые» не только эмоциями, но и обрывками мыслей:

«Стою в пробке совещайтесь без меня»

(стыд... надежда, что в это поверят... Потому что никакой пробки нет)

«Мам я у Вити. Приду попозже»

(Опять враньё... А из эмоций — всё тот же стыд и страх)

— Хватит, я понял... — вскинув ладони, я отстранился от цифр.

— Убери их, хорошо?

Оля не шелохнулась, но цифры исчезли. Я облегчённо вздохнул.

— И ты без этого не можешь? — тихо спросил я.

— Не-а, — она мотнула головой и вновь села, опустив ноги на пол. — Раньше могла. Но тут скучно... очень скучно. Мне это помогает.

Я сглотнул; здесь ведь не Общага, где сложно стать по-настоящему одиноким. Там нам хватает тех эмоций, что мы друг другу даём. Каждый из моих соседей в каком-то смысле мешает остальным окончательно стать призраком.

.. Ненужной тенью в обходящемся без нас мире.

А у Оли есть лишь эмоции незнакомцев. Только они напоминают ей о том, каково это — быть живой.

— Тут всё настоящее, — она обвела рукой вокруг себя. — Даже весь этот дом... Понимаешь?

— Нет... — прошептал я.

— Живые строят дома, а потом прячут грязь под ковром, плитами пола и натяжными потолками. И другую свою грязь они тоже прячут — всю жизнь... А тут, — Оля огляделась, — сразу видно, что внутри.

Я молчал.

Почему-то мне вспомнилась песня Земфиры — «Webgirl».

Вот она — девочка, живущая в Сети. Прямо передо мной.

— Это ведь здорово, — сказала Оля, — уметь видеть, что внутри. А то бывает, что любишь — и не знаешь, кого.

Она глядела на меня с грустной иронией. Но я мог лишь гадать, что стоит за этим взглядом и её откровением: «...бывает, что любишь — и не знаешь, кого»...

— Послушай, — я нервно кашлянул, — когда-то я назвал тебя Костля...

— Не извиняйся, — перебила она — и загадочно добавила: — Ещё рано.