Сукины дети 2. Помереть не трудно

Детский рюкзак с динамиком в виде Пикачу болтался на локте у Алекса, его рука покоилась на плече Миши Седова.

Я шел сзади, неся свою сумку и саквояж шефа.

- Что в Москве никогда не переведётся, так это таксисты, - Алекс поднял руку и к нам тут же подлетела "мазда" вишнёвого цвета.

Открыв переднюю дверцу, шеф назвал адрес и махнул нам садиться. Пацан уже полностью очухался от испуга. В глазах его появился новый блеск: ожидание неведомых приключений, новых возможностей, и главное - уверенности в себе.

Важнее, чем угрозы, для него сейчас был тот факт, что его оценили по достоинству. Поверили в его силы, и даже - немного боятся... А страх смерти для детей - концепция абстрактная. Она где-то далеко, и случается только с другими, незнакомыми людьми.

Миша Седов был счастлив.

- Будешь учиться в спецшколе, - сказал Алекс перед тем, как сойти с поезда. - С матерью договорится директор, за учёбу платить не нужно. Жить будешь там же, так что отчим тебя больше не тронет.

- А прогуляемся по Арбату, - предложил шеф, когда мы оставили пацана знакомиться с новым домом.

Хорошо, что дети быстро привыкают...

Мы пошли по красной брусчатке, мимо лавочек, облюбованных туристами, мимо художников со своими вечными мольбертами, мимо лотков, с которых продавали всякую мелкую всячину, от самодельного мыла до фальшивых кавказских кинжалов.

- Не знал, что существуют такие школы, - заметил я. Мимо прошествовала крупная японская тётенька с громадным объективом на пузе, и нам пришлось разойтись в стороны, чтобы её пропустить.

- Это не в прямом смысле школа, - поморщился Алекс. - Скорее, специнтернат. Для особо опасных малолетних преступников.

Я вспомнил ощущение силы, окружившее неприметный многоквартирный дом.

- То есть, вы не шутили: если бы он не пошел по свое воле, пацана пришлось бы убить? - я почувствовал, как холодный пот течёт между лопаток.

- С детьми лучше всего работает правда, - кивнул шеф.

- То есть, это не навсегда?

- Ну разумеется, - Алекс улыбнулся, пропуская симпатичную барышню в коротеньких шортиках. - Поймёт, что его талант - это в первую очередь оружие, научится контролировать... А там - посмотрим. Печально, конечно, что сам он не сможет исполнять то, что сочиняет. Но так, по крайней мере, мир не потеряет великого композитора.