Сукины дети 2. Помереть не трудно

Лицензия номер одна тысяча восемьсот два.

И совершенно неожиданно она протянула Алексу вполне современную визитку. Буквы были стилизованы под старославянскую кириллицу.

- Пойду я, - подхватилась она, как только Алекс сунул визитку в карман. - Заболталась тут с вами...

И бабка, прижимая к боку объёмистую кошелку, шустро заковыляла прочь.

- Гражданочка, - позвал Алекс.

- Чегось? - обернулась с готовностью бабка.

- Собачку заберите.

- Воланд! - позвала бабулька. - К ноге.

Чёрный пудель послушно выплюнул штанину Алекса и потрусил к старухе.

Взгляд собачьих глаз-бусинок выражал к нам, грешным, полное презрение.

После ухода бабки, отдых на лавочке утратил свою первозданную прелесть. Настроение стремительно падало. Я вновь принялся думать о Мириам, о том, что надо нам с ней поговорить...

- Идём, - Алекс стремительно вскочил. Подхватив папку, выданную Геной, он завертелся на месте, высматривая что-то мне неизвестное.

- Куда?

Из меня словно высосали всю душу. Небо казалось серым, как асфальт, и таким же бугристым.

Деревья больше не радовали свежей листвой, а воробьиный писк вгрызался в уши, как высокоскоростное сверло.

- Надо найти таксомотор. Поедем на кладбище.

- Куда?..

- Разговор со старухой натолкнул меня на пару мыслей, - Алекс шагал бодро, пружинисто, я же, несмотря на сытный перекус, плёлся нога за ногу. - Да что ты тащишься, как дохлая мышь?

- Не знаю, - мною овладело полное равнодушие. - А мы куда-то торопимся?

- Так, погоди... - сунув папку под мышку, шеф пощупал воздух вокруг меня.

- Ну бабка, - он беззвучно выругался. - Ну стерва...

- При чём здесь старуха?

- Спрошу тебя как колдун колдуна: на тебя когда-нибудь порчу наводили?

- Не припоминаю, - я поёжился. Порча - это хреново. От правильно наведённой порчи можно и кони двинуть.

- Не удержалась всё-таки, старая перечница, - Алекс достал визитку. - Чистка ауры у неё... Привлечение эфиров... Чернокнижница она. Потомственная.

- Почему вы так решили?

- Потому что белые ведьмы порчу не наводят.

Даже на стригоев. То-то она тебя углядела! Конкуренции побоялась, вот и накинулась.

- Она же извинилась, - мир будто накрыли серой застиранной марлей. Красок в нём не осталось, запахи сделались тухлыми, а свет солнца вызывал невозможную головную боль.

- Но подарочек напоследок оставила.

- И что теперь делать?

- Да ничего особенного, - пожал плечами шеф. Тяжелая папка у него подмышкой всё время норовила выскочить. - Зажигалку дай.