Сукины дети 2. Помереть не трудно

Кабачок "Вяленый баклажан" сиял неоновой рекламой, изнутри грохотали какие-то скороговорки, а снаружи стояла очередь - видимо из тех, кто жаждал вкусить разрешенных удовольствий.

Алекс, разумеется, прошел мимо всей очереди в её голову, туда, где за бархатным канатом высилась туша охранника.

Вервольф, - оценил я уже с первого взгляда.

Он равнодушно смотрел на толпу. На девчонок, в своих лёгких нарядах чувствующих себя в ночном парке довольно зябко; на парней, которым за отсутствием воспитания даже в голову не приходило предложить девчонкам свои хипстерские укороченные пиджачки.

..

Потом взгляд мой дёрнулся к банде подростков в спортивных костюмах и с рыжевьём везде, где можно и где нельзя. Но это были обычные люди и я утратил к ним интерес.

- Две жабы в платьях, - не останавливаясь, сообщил Алекс охраннику, и тот успел снять бархатный канат в тот миг, когда шеф должен был на него наткнуться.

- Что за жабы? - спросил я, стараясь из-за его плеча разглядеть внутренности кабачка.

- Пароль такой, - пожал плечами шеф.

- Уже много лет - один и тот же. Просто у Володи чувство юмора... Слишком постмодернистское.

Внутри было странно. Никаких столиков, никакой сцены - как я представлял себе кабачок. Было обширное пространство, заполненное народом. С потолка, укреплённого тавровыми балками, светили яркие софиты. Их толстые, почти осязаемые лучи пересекались на крошечном пятачке в центре площадки, окруженной плотным кольцом людей. В лучах стояли двое...

Точнее, трое - считая Владимира.

Тот стоял меж двух парней, в руке его был микрофон. Неизменная кепка съехала на затылок, пиджак отсутствовал, жилетка расстёгнута, а рукава белой рубашки закатаны до локтя.

- Итак, в баттле сегодня участвуют Ген, - он наклонил голову в сторону одного из парней - бородатого татуированного шибздика в кожаной куртке и скинхедских ботинках. - И Чебуран, - кивок в сторону второго, высокого тощего парня с курчавой шевелюрой и характерным семитским носом. - Ген коренной московский поэт, много знает, и ловко придумывает ответ.

Таких поэтов я повидал - ни один столь искусно стихов не слагал. Как начнёт читать - только держись. Или ногами к взрыву, как на атомной войне, ложись. Противостоит ему Чебуран. Приехал он из сопредельной республики Азербиджан. Откроет рот - льётся из него не мёд и пахлава, а сорок тонн отборнейшего дерьма. Завалит конкурента по самое не балуйся. Ругается - только залюбуйся...

В этот момент Владимир увидел Алекса.