Книга первая. Злобный заморыш

– А что такое галлюцинации? А что у вас с глазами? А почему я должна все забыть?

В ответ на прорвавшую плотину вопросов я лишь закатил глаза, а потом жестко отрезал:

– Девочка, у нас сделка. Я тебя доставляю в город, ты забываешь обо мне. Чем меньше знаешь – тем проще у тебя это получится. А то, что у меня на глазах, называется очки. Поэтому, будь добра, помолчи. Можешь поспать.

Ответом стало лишь обиженное сопение, которое, к счастью, удержалось до самых стен города. Сдав котов в огромные стойла, расположенные за городом, я едва не получил инфаркт от стоимости их содержания, а затем едва не стал убийцей конюха.

Негодяй назвал стоимость суточного простоя шкрассов, совмещенную с их кормлением и поением. Этим процедурам искусственно выведенных животных следовало подвергать лишь изредка,где-то один раз в две недели – но сжирали они за раз огромное количество пищи, а потом еще и спали около суток. Мои животины были сыты и обихожены, так что их суточное содержание встало в смешные деньги – за охрану и две соломенных лежанки, на которых манулы тут же удовлетворенно засопели.

– Первый раз в Векину? – остановил меня на воротах городовой, – Пожалуйте на регистрацию входа.

– Документов нету, – тут же предупредил я, подтаскивая к себе поближе девочку, – Мы с корабля касдамского. За бортом очнулись.

– Имена лишь, – небрежно отмахнулся служивый, бормоча себе под нос, – Всё равно никто не проверяет. Два кадара взрослый, один за ребенка. Вы же семья?

– Именно так, – кивнул я, протягивая три мелких монетки служителю закона, – Дональд Уицлиштамп и его дочь Абехабара Уицлиштамп.

За моей спиной кто-то подавился воздухом. Полицейский сделал квадратные глаза, откашлялся, смачно сплюнул в угол, извинившись, а потом начал корябать в тетрадке плод моего воображения. Закончив, он выдал нам пару бумажек, украшенных синими расплывчатыми штампами. Стоило нам с девочкой сделать десяток шагов от привратной будки, как послышался глухой крик души невинно ушибленного в мозги солдата:

– Какой же сволочью надо быть, чтобы так назвать дочь?!

Новонареченная «Абехабара» буркнула за моей спиной нечто горячо-согласное.

Векину был для меня напрочь странным.

Во-первых, что определялось с первого же взгляда, у города была стена, бывшая не совсем стеной. Огромное городское пространство было огорожено колоссальным зданием в семь этажей высотой и километры длиной. «Стена» тянулась, насколько хватал глаз, всячески намекая, что разрывов между жилыми блоками здесь нет.