Книга первая. Злобный заморыш

В дальнейшем мы увидели еще такие же здания-стены, значительно меньшего радиуса.

Во-вторых, поражали сами постройки. Мирный и уютный Хюгге с его неповторимой атмосферой слегка провинциального города-порта был органичен в своей каменной архитектуре. Здесь же царили пяти-, семи-, а в некоторых местах и девятиэтажные дома, в окнах которых можно было увидеть электрический свет. Стоящие вдоль улиц столбы с фонарями намекали, что с цивилизацией тут в полном порядке. Мы даже общественный транспорт обнаружили! Пузатенькие трамвайчики то и дело пробегали по рельсам мимо, а по дорогам мирно разъезжали немногочисленные и довольно примитивные автомобили.

Отличие от какого-нибудь советского города 50-х годов было в том, что почти всё, что я видел, было выстроено из красного кирпича. На штукатурку и краску для стен тут тратились мало.

Если не брать в расчет расовую принадлежность большей части увиденным мной жителей, то город чем-то походил на Нью-Йорк и Чикаго 1910–30-х годов. Достаточно лишь заменить гангстеров и маклеров зеленоватыми полу-орками и людьми, одетыми преимущественно в серые джинсовые комбинезоны.

И вооружить. Последнее было странным – векинцы сплошь таскали на себе ружья и автоматы, стояли на улицах небольшими группками, оживленно переговариваясь. Детей и женщин я практически не видел, кроме вцепившейся мне сзади в куртку «Абехабары». Мне происходящее показалось странным – разумные сплошь были вооружены, слегка возбуждены, но не демонстрировали ни малейших признаков агрессии по отношению к соседям или снующей туда-сюда полиции.

Причины столь странного поведения столь многих жителей города стали понятны, когда мы с девчонкой добрались до порта.

Его, можно сказать, не было.

Разрушенные и дымящиеся здания, разбитые бастионы, сотни работающих разумных, бегающих с криками туда-сюда и сотни стоящих в полной боевой готовности солдат. Порт был практически снесен до основания, а его гавани и терминалы полны обломков и кусков корпусов разбитых кораблей. Волшебное дерево эльфийских парусников плавало в мазутной жиже рядом с носами стальных индустриальных гигантов.

– Что тут случилось…? – в ошеломлении спросил я пустоту.

– Десять кадаров, коротышка, и я тебе расскажу, – насмешливый и слегка хрипловатый голос исходил от курящего в закутке пожилого бородатого гноблина, полугнома-полугоблина. Мужик был хорошо потрепан жизнью, имел уставший вид и пах совершенно не розами. Зато он владел информацией, цена за которую была вполне умеренной.