Эвридика 1916

С точки зрения привлечения женской аудитории…

По инерции, еще не осознавая до конца что происходит, я продолжала спорить

- Не думаю, что женская аудитория одобрит костюм, который вы утвердили…

- Разумеется, вам сошьют другой – сморщился Ряхин. – Я лично перепишу сценарий. Да, и… двенадцать рублей в день вас устроят?

Не могу поверить в происходящее. Неужели мой танец оказал эффект? Или Шушин был прав, и я просто недостаточно ценю себя?

Теперь перед юпитером стояли мы вдвоем с Жоржем, ожидая, пока усатый засьемшик Фильштейн выставит свет, чтобы создать необходимую «химию» между главными персонажами.

- У госпожи Весниной выразительный подбородок. Имеет смысл подчеркнуть светотенью.

- Почему-то на мой подбородок вы обращаете меньше внимания – фыркнул Жорж.

- Так у вас и нет его.

- В каком смысле? Вы на что намекаете?

- Все у вас есть, просто это не самая выигрышная часть вашего лица. – Засъемщик, поняв, что ляпнул лишнее, с тревогой покосился на Ряхина. На его счастье, режиссер был занят Дагоном, которого ассистенты пытались привести в движение.

- Никуда не годится! Ишиас вместе со спинномозговой лихорадкой, вот что это напоминает! Плавней, плавней! Вы же не кильку анимируете! Дагон поднялся из адских глубин! Хоть какой-то частью своего мозга вы можете осознать, что движения такого существа неспешны, но неотвратимы?!

Один из помощников дернул резко, и тут же ойкнул второй, управляющий гребнем.

- На меня противовес падает!

- Мы запутались! – крикнули с другого угла.

- А если расписать партитуру, как в музыке? – не выдержала я. – Тогда не будет накладок. Я проходила оркестровку в консерватории…

Ряхин обернулась и смерил меня странным взглядом. И в этот момент я поняла, что за сегодня меня еще ни разу не назвали золотком, голубушкой или душечкой.

- Что ж... Если у вас есть время и силы, госпожа Веснина… Можете заняться этим в оставшееся время.

И Ряхин отправился к засьемщику.

- Фима, что там у тебя со светом? Я просил зловещие тени, а не беспомощные!

У гримерки ожидал Тимофей Шушин.

- Послушайте, вчера я была слишком резкой, но… Вы оказались правы. Теперь я возможно, смогу, как вы выразились, поднять планку.

- Вы готовы дать небольшой концерт?

Сюрприз за сюрпризом.

- Но… я больше пятнадцати лет не подходила к инструменту.

Шушин махнул левой рукой нетерпеливо, и правая кисть дернулась в ответ. Вышло как у дирижера, призывающего оркестр встряхнуться.