Эвридика 1916

- Поверьте, я не стал бы вас уговаривать, если бы не помнил ваше выступление после стольких лет. Уверяю вас, слушатели будут благодарные и не станут считать ваших ошибок. Ну же, соглашайтесь!

Сама не знаю, зачем я кивнула. Безумная авантюра! После такого перерыва я разве что гамму сумею сыграть. А с другой стороны, внутри какой-то червячок не дает покоя. Ладно, кто не рискует…

Закрываю дневник и надеваю патентованную маску pour hydrater le visage, после которой, как уверяли приказчики Мерилиза, лицо будет как у младенца…

7 декабря

Ряхин, несмотря на карамельные щечки и склонность к хвастовству, в своем деле не так уж плох.

По крайней мере, я бы не смогла за двое суток написать новый сценарий и придумать новую историю.

- Итак, вы, мадемуазель Веснина, едете из Лондона в Индию вместе со своим отцом, почтенным ученым. Первым классом, разумеется. Что же касается Жоржа… Он молодой англичанин, но очень беден, буквально ни гроша за душой. Думает, что найдет счастье в колониях, и обманом пробирается на борт… Поскольку жизнь у него тяжелая, думает он лишь о собственных проблемах.

Поэтому в начале истории, во время кораблекрушения не только не помогает мамзель Весниной и ее отцу, но напротив, выпихивает из шлюпки….

- Но это не поступок джентльмена – нахмурился Жорж.

- Голубчик мой, так в этом и соль! – обрадовался Ряхин. - Тебе будет куда расти как персонажу!

Жорж надулся, но промолчал.

В тот же день нам представили моего «отца». Ряхин, как и в моем случае, искал типаж, а не профессионального актера с опытом работы.

- Прошу любить и жаловать, господа. Федор Абрамович Рябинкин! До пенсии служил швейцаром в Савое, видал всякое, так что вполне готов к ужасам и сюрпризам. Ведь так, Федор Абрамович?

Жилистый старик с окладистой бородой кивнул неторопливо, осматриваясь вокруг. На макете Дагона его выцветшие хитрые глазки задержались.

- Лучше бы усы, как у сома сделали. У нас в деревне сом козу утащил, вот история…

- Вообще-то это языческий Бог – благожелательно пояснил Ряхин.

– И поскольку он живет глубоко в океане, морда его скорее напоминает мурену или так называемого морского змея. Видели мурену когда-нибудь, Федор Абрамович?

- Вот еще, пакость эту.

Сплюнув, бывший швейцар перекрестился.

- А вот этого не надо, дорогой – погрозил наманикюренным пальцем Ряхин. - Ни плевать, ни креститься. Вы ученый, светлая голова, в мистику не верите.

- Он еще на пробах фигу складывал! – наябедничал Фильштейн.

- И фиги не надо, милый.