Эвридика 1916

Для безобразия такого разве что мужчинам, и то из тех, кому и терять нечего… ох, ешкина мать…

- Не надо чесать затылок, умоляю!

- Так это… Из головы вылетело… Сноха моя, говорю…

Взгляд «профессора» неумолимо соскальзывал с плаща жреца в угол, где толпились статистки. Их голые груди теперь были затейливо испачканы золой и охрой, и на мой взгляд, смотрелись вполне этнографически. Однако глаза Федора Абрамовича они по-прежнему притягивали как магнит. Умница Ряхин быстро вычислил причину рассеянности.

- Барышни, попрошу переместиться к буфету!

Стайка островитянок, хихикая, перепорхнула.

И бывший швейцар, наконец, обрел покой и концентрацию.

Я стояла у стены, уже одетая и загримированная, и также изо всех сил старалась думать о своих сценах. И тоже не могла сосредоточиться. Ассистент, которого я отправила больше часа назад, должен был найти Леонида Голицына, а вместе с ним и непутевую Софи. Но пока ни слуху, ни духу... От буфета, где толпились изгнанные старлетки, раздался уже громкий смех. Барышни кокетничали со жрецами.

Где-то среди них был А.П., но сейчас он был абсолютно неотличим от остальной группы.

Я мысленно поздравила себя с хорошей идеей маскировки. И в этот момент в павильон вошел Леонид Голицын, в пальто и шапке, на ходу снимающий перчатки.

Сердце екнуло. А что, если А.П. еще не оставил планов избавить свет от создателя адской машины? Ведь копье у него в руках вполне боевое…

И я заторопилась навстречу князю.

- Госпожа Веснина? Ко мне приехал ваш человек. Мне жаль, но я понятия не имею, где находит Софья… Я уже съездил в оранжерею, думая, что она может быть там.

Видите ли, учитывая ее особый талант…

- Это талант, князь, а болезнь! – перебила я.

- Я знаю, что Софья очень чувствительна к музыке…

- Чувствительна? Что она вам рассказывала?

Голицын заметно смутился.

- Ну… она не может посещать оперу, театр…

Я так и знала. Упрямая Софи преднамеренно скрыла масштаб беды. Мне жаль, милая, но придется раскрыть твоему объекту глаза.

- Когда Софи было пять, она впала в каталепсию и находилась в этом состоянии почти неделю.

Ей пришлось почти год провести в больнице, и она до сих пор находится под присмотром врачей, на грани сумасшедшего дома. Я прошу вас дать слово, что Софи никогда больше не будет участвовать в ваших экспериментах!

Голицын, без сомнения, был потрясен.

- Послушайте… Я не знал, что…

- Я вас не виню. Но сейчас вам следует покинуть павильон. Вы же видите, у нас идут съемки…

- Разумеется.