Эвридика 1916

- Я вот думаю, если приставу четвертной праздничных добавить, не мало будет? Хотя… Он к нам сам по субботам ходит, сразу и спрошу…

Спорить было бесполезно, Мари уже все решила. Поэтому Виктор лежал на спине и наблюдал, как она надевает пеньюар, натягивает чулки и водружает на голову дурацкий, но очевидно дорогой чепчик. У Мари было прекрасное настроение, и Виктору не хотелось его портить, особенно после того, что было между ними в последние полчаса. Но времени на раскачку не было.

- Послушай, Мари… Мне надо уехать и…

Мари уже начала пудриться.

Сквозь зеркало на Виктора смотрело белое, как у гейши лицо, на котором выделялись лишь непроницаемые как у тибетского божества глаза.

- Поскольку это заведение открыто за мой счет, я бы хотел забрать некую сумму. В качестве отступных.

Пуховка в руке Мари продолжала порхать по лицу. Все-таки эмоции азиаток, даже полукровок, всегда сложно угадать.

- Сколько?

- Думаю, не меньше двух тысяч.

- Ты надолго уезжаешь?

- Навсегда.

Рука с пуховкой остановилась, но лишь на секунду.

- Ну раз так… Я пошлю Дмитрия в банк.

- Ты прекрасна, милая. И… позволь мне поправить ошибки в этом твоем подметном письме…

Мари хмыкнула. Достав тюбик с помадой, провела на запудренных губах четкую алую линию.

- Конечно, милый.

…

Выяснить, в какой аудитории работает князь Голицын, оказалось просто. Но в просторном помещении Виктор натолкнулся лишь на пирамиду из ящиков. Двое парней в гимнастерках техучилища сосредоточенно набивали их опилками. Соседняя комната была открыта; внутри виднелось что-то вроде каркаса гигантской ракушки.

Еще один студент вытаскивал из стальной сети шестиугольную, похожую на пчелиную соту, пластину.

У каркаса стоял человек. Опершись ногой на стул, он держал на колене планшет и левой рукой чертил какие-то схемы. Поверх рубашки шла сложная сбруя, соединяющая левую с металлическим протезом. Без сомнения, этот парень остановил разъяренных женщин на Мясницкой.

- Вы Леонид Голицын?

- Голицына сегодня не будет – равнодушно откликнулся однорукий.

- Я хотел выяснить насчет эксперимента… Может, его ассистентка подскажет… Она здесь?

- К сожалению, с ней тоже поговорить нет никакой возможности.

- Хорошо, а завтра?

- Завтра тем более. Аудитория освобождается, здесь все исследования закончены. Степа, аккуратней клади, это моховой кварц, он довольно хрупкий, сколы недопустимы!

- Да, Тимофей Васильевич…

Они его еще и по имени-отчеству называют, в такие-то годы.

Виктор мысленно усмехнулся.