"Перстень императора"

В этих прекрасных залах и уютных кабинетах жили люди. Да они и сейчас здесь живут! Вот только вышли на минуточку посмотреть «какое нынче тысячелетье на дворе». Я улыбнулась своей фантазии. Ощущение тепла и уюта обжитого пространства окутало меня светлой, ласковой аурой. И я пошла бродить по дворцу дальше, рассматривать старинную мебель, любоваться росписью стен и смотреть в высокие окна на открывающиеся взгляду роскошные виды парка.

Я уже минут пять рассматривала мраморные наддверные барельефы: два крылатых малыша, символизирующие время суток.

Один безмятежно дрых, высунув из-под покрывала пухленькую ножку, а другой летел, вовсю расправив крылья, навстречу солнцу. День и ночь. Забавно…Видимо мой отрешенно-блаженный вид привлек внимание приветливой бабульки-музейщицы, и она с улыбкой обратилась ко мне:

– Девушка, а вы на третьем этаже были? Сходите обязательно! Там сейчас такая интересная экспозиция выставлена: «Августейшие владельцы Гатчины».

Поблагодарив милую старушку, я немедленно отправилась на третий этаж.

Действительно, выставка была очень интересная. На нее, к тому же, привезли картины и другие любопытные предметы из Царского Села и Петергофа.

А комнаты второго этажа оформили, как кабинеты и будуары императоров и императриц. Бильярд, фортепиано, разные мелкие женские безделушки, очаровательные фарфоровые куклы маленьких цесаревен, которые заинтересовали меня больше всего.

Я бродила по выставке без особого плана, останавливаясь то тут, то там, возвращаясь в только что осмотренный интерьер и замечая каждый раз что-то новое…

Внезапно мое внимание привлекла одна картина.

Маленький Павел Петрович, будущий император, стоял на фоне зеленой драпировки и держал в руке гравюру с изображением какого-то рыцаря.

Тяжелый алый шелк камзола, алмазный блеск ордена, тончайшее кружево манжет… Из-за напудренного парика личико кажется совсем бледным. Сколько же ему здесь лет? Восемь? Десять? Меньше? На портретах восемнадцатого века детей полагалось изображать, как маленьких взрослых. Но что-то отличало маленького царевича от сотен таких же парадных портретов детей вельмож, виденных мною ранее.

Может быть, легкая полуулыбка на губах? Или задумчивый взгляд? Фигурка мальчика казалась особенно хрупкой из-за взрослого тяжеловесного наряда и пышного парика.

В голове профессионально запрыгали литературные ассоциации. Щелкунчик? Стойкий оловянный солдатик? Маленький Моцарт?

- Как странно… И печально, – знакомый низкий голос опять прозвучал за моим плечом.