"Перстень императора"

старшая очень кроткая; младшая, кажется, очень умная…

- Интересно, что получается, если сложить не самую кроткую с не очень умной? Бойкая дура, что ли? Но – император Фридрих «очень хотел» этой свадьбы, Екатерина – тоже. А юношу, судя по всему, не больно спрашивали…

Я шла, ожесточенно пиная камушки, попадающиеся на дороге, и снова прокручивая в голове не самые веселые мысли. Что Томас сказал об императоре? Благородный рыцарь! Ох, я бы даже сказала «Последний рыцарь». Потому что были у нас потом цари-реформаторы, освободители, миротворцы, а вот рыцарей больше не было.

Хотя, кажется, я не совсем права. Было в отношении последнего нашего царя к своей супруге, императрице Александре Федоровне, что-то от рыцарского служения Прекрасной Даме. Красивое и бесконечно печальное. Обреченное на скорую гибель, как оно и вышло в итоге. Я застыла на мосту, оперевшись о прохладный камень и глядя на бегущую воду.

Музыка в Лету, а кровь в песок… Совестью жертвовать даже в моде. Плавно и камерно наискосок меч палача над луной восходит.

Брызнуло красным в лицо планет. Как это вечно и как знакомо… Радуйтесь! Рыцарей больше нет! Мир и спокойствие вашему дому…

Я вытерла набежавшие слезы. Да уж, по сравнению с этим мужеством и стойкостью перед лицом смерти, все попытки моих бывших «сыграть в лыцарей» выглядели бездарным кривлянием. Все эти преклоненные колени, вовремя сказанные цитаты из Шекспира или Пушкина, все красивые жесты, в которых не было души, а было одно лишь самолюбование.

И, произнося возвышенные речи, мои «герои» прислушивались к звуку своего голоса, а не к трепетному биению моего сердца. А, может, им было все равно перед кем читать стихи и падать на колено, лишь бы красиво смотреться в этой ситуации?

Неудивительно, что в сложный жизненный момент с них мгновенно слетала позолота внешнего благородства и обнаруживалась весьма неприглядная сущность. В виде эгоизма, жадности или трусости. И, что самое интересное, как раз в «момент истины» мои «герои» начинали с обвинениями набрасываться на меня же.

Дескать, это я, такая приземленная особа, не оценила тонкость их чувствительной натуры и не дала раскрыться высоким порывам души. Короче, в том, что герой «потерял лицо» и повел себя, как трусливая сволочь, виновата только я. Да уж! Смешно и горько!

- Если я в чем-то виновата, так это в излишней доверчивости к людям и в неистребимом романтизме. Который из меня, похоже, не выбьют никакие жизненные бури.