"Перстень императора"

Но не тут-то было! Очередная группа спустилась по ступенькам. Пришлось к ней пристать.

- Зачем приезжают в Гатчину туристы? – вещала экскурсовод. - Полюбоваться великолепными интерьерами Павловского дворца, побродить по самым замечательным уголкам пейзажного парка, посмотреть на единственный в мире землебитный дворец Приорат... Но есть в Гатчине еще один неповторимый и удивительный памятник прошлого. Это таинственный подземный ход – стодвадцатиметровый тоннель, протянувшийся от дворца-музея до Серебряного озера – единственное в своем роде сооружение в петербургских пригородных дворцах и парках…

- Сто двадцать метров? – изумилась я, вглядываясь в уходящий вдаль каменный коридор.

- Да, в этом отношении Гатчине повезло необычайно. Только здесь, прогуливаясь по темным подвальным галереям, примыкающим к подземному ходу, можно случайно встретиться с загадочным призраком императора Павла Первого, – продолжала тетенька.

Народ на всякий случай начал опасливо озираться по сторонам. Эх, а я бы встретилась!

- Павел часто пользовался потайной лестницей.

Он любил устраивать своим гостям неожиданные сюрпризы, таинственным образом исчезая из дворца и так же неожиданно появляясь. На берегу Серебряного озера, на небольшой деревянной пристани у грота «Эхо» его всегда ждал челнок и верный слуга. Путь из подземного хода дальше мог продолжаться и по воде. Гатчинское эхо тоже имеет свою историю. Громкое восклицание повторяется в подземной галерее несколько раз. Но эхо «работает» не везде: оно отвечает лишь тому, кто встанет у второй от входа пары фонарей, и в этом состоит еще один инженерный секрет архитектора Ринальди…

Публика дружно переместилась на указанное место, потопала и покричала знаменитую фразу:

- Кто здесь правил?

- ПАВЕЛ! – грустно ответило эхо, будто зная то, что век его владельца долгим не будет.

- Мда! Паршиво все-таки родиться в императорской семье – подумала я, припомнив наш ночной разговор с Томасом. – Бедный Павел! Как человек одаренный, он, наверняка, имел обыкновенное человеческое желание развивать в себе те способности, к которым тянулась его душа.

Но - не мог этого делать. Он был наследник. Да и в личной жизни ему не слишком везло.

Я вспомнила, как где-то читала про его сватовство к прусским, кажется, принцессам. Когда в качестве претенденток на супружеское ложе ему аж трех сестер притащили. Как там Екатерина-то писала: - принцесса во всех отношениях превосходит своих сестер ...