"Перстень императора"

Я расплылась в улыбке, когда увидела, насколько Волк в своем кожаном прикиде вписывается в здешнюю атмосферу. Шумная толпа парней и девушек вполне неформального вида расселась за длинными столами. Пока Томас бегал к бару за пивом и орешками, я с любопытством оглядывалась по сторонам. Пожалуй, Волк был прав насчет искренней любви к барду и полного отсутствия ложного пафоса.

Глава 17. И неоплаканною тенью я буду здесь бродить в ночи…

Несмотря на темный, словно закопченный, потолок и простые деревянные столы с лавками, здесь было удивительно хорошо и уютно.

Стены увешаны яркими афишами и плакатами. Справа от меня – красуется железная лопата с натянутыми струнами. Намек на то, что один из основателей русского рока подрабатывал когда-то истопником в этой котельной. А вот и маленькая стеклянная витрина с личными вещами артиста: термос, старенькая гитара, рюкзак… Трогательно. И немного грустно.

Томас, наконец, вернулся с пивом.

- О чем задумалась, Марта?

- Да все о том же. О жизни, наверное.

И о бессмертии. Знаешь, у одного из моих любимых авторов есть такая прекрасная строка: «Когда мы вместе, когда мы поем - такое чувство, что мы никогда не умрем!»

- И я полностью согласен с этим утверждением.

И тут, словно бы в ответ на наши жизнеутверждающие слова, высокий парень клетчатой рубахе поднялся на маленькое возвышение и взял гитару. Оказалось, что сегодня на «Камчатке» - свободный микрофон. Любой желающий может выйти и спеть песню Цоя. Ну, или что-то свое, подходящее к случаю и месту.

Мы тихонько отхлебывали пиво и всем баром подхватывали слова любимых песен.

Стань птицей, живущей в моем небе. Помни, что нет тюрьмы, страшнее, чем в голове.Стань птицей, не думай о хлебе. Я стану дорогой. Я буду делать все, как умею, Стань книгой, ложись в мои руки. Стань песней, живи на губах. Я стану словами.

Я сидела, прижавшись к плечу Томаса и мне было так же хорошо, как и на фестивале в Гатчине. Все проблемы отступили куда-то далеко, и хотелось, чтобы это счастливое мгновение длилось вечность.

Но вот, услышав фразу из очередной песни, мой спутник вдруг напрягся:

Раньше в твоих глазах отражались костры. Теперь лишь настольная лампа, рассеянный свет…

- Эй, что с тобой опять? – спросила я, вмиг уловив перемену в настроении Волка.

- Марта, - он на миг запнулся. - Понимаешь, костер одинокого странника это, конечно, хорошо. Это романтично. Но тебе, как женщине, нужно не тревожное пламя, мечущееся в ночи, а теплый свет домашнего очага.