Рецидивист 3. Амулет демона

Один из воинов Хочжо, тот самый проводник, спешившись, громко крикнул, обращаясь к селянам:

- Где цучжан[11] Хэсэбунь? Что-то я его не вижу.

- Дедушка Хэсэбунь с вечера в тайгу ушел, - ответил проводнику бойкий чумазый мальчуган лет десяти. – Обещался к утру быть, да нету пока…

- Вот не сидится на месте старому козлу, - недовольно буркнул проводник. – А ты никак внук цучжана?

- Правнук, Саньда меня зовут… Дядь, а дай копье подержать.

- Держи, малец, - воин протянул мальчишке тяжелое копье, за которое тот схватился обеими руками.

- Видали? – потрясая оружием, закричал малец. – Я теперь как сам «Правый Свирепый»[12]…

- Господин, цучжан в тайге… - доложил вождю проводник.

- Я слышал, - ответил Хочжо. – Что ж, будем готовиться к ночлегу. Надеюсь, что завтра этот Хэсэбунь появиться. Приношу свои извинения за задержку, уважаемый боцзиле, - повернувшись к Учуню, произнес Ходжо со скорбным выражением лица. – И за неудобства, причиненные вам и вашим людям…

- Не стоит, моуке[13]! – успокоил вождя Учунь.

– Мои люди – не дворцовые неженки, а настоящие воины. Главное – чтобы я получил амулет, иначе все наши договоренности будут считаться расторгнутыми.

- Я понимаю… Как только цучжан объявится, реликвия будет у вас. Я это обещаю!

- Иначе и быть не может, - согласно кивнул Учунь.

Командиры расположились на ночлег в самой большой хижине цучжана, единственной в селении оборудованной каном. Воины же, за исключением караульных, которых по сложившейся привычке назначил Учунь, разбрелись на постой по землянкам простых поселян.

Ночь прошла спокойно, а на утро вернулся из леса цучжан, притащивший полный мешок кабаньего мяса.

- А старик-то еще что-то может, - довольно сообщил Хочжо проводник, разглядывая добычу Хэсэбуня.

- Долгих лет жизни, моуке Хочжо, - с поклоном произнес староста, - и людям вашим… Почто такая честь выпала нашей деревне?

- Я слышал, цуджан, что хранишь ты у себя древнюю реликвию, пращурами тебе завещанную, - ответил Хочжо.

– Амулет Хадо. Что скажешь, старик?

- Наговаривают люди, господин, - не дрогнув ни единым мускулом, произнес цуджан. – Слышал я в детстве от старого шамана Кумлыкая об этом амулете, но в глаза его никогда не видел. Да и шаманов после него в нашем селении не было, бедные мы – не прокормим…

- Не темни, старик! – грозно прикрикнул на старосту Хочжо.